программа: Уроки истории
тема: Разлом
04:59, 22 февраля 2018

Война на поездах и автомобилях, или в чём просчитались большевики

В этот день – 22 февраля 1918 года – серьезно обострилась ситуация на северо-западном фронте, в непосредственной близости от Петрограда. Накануне на заседании Петросовета в пожарном порядке был образован Комитет революционной обороны. Столица была объявлена осадном положении – таков был удручающий итог срыва переговоров в Брест-Литовске. Подробнее – в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM".

Знаменитый лозунг Троцкого "Ни войны, ни мира, а армию распустить" грозил обернуться серьезными последствиями для Советской власти. Действительно, фактически к этому моменту фронт перестал существовать. 19 февраля немцы заняли Минск, 20-го – Полоцк, 21-го – Оршу. То же в Прибалтике – латвийские Валмиера, Венден (ныне Цесис), эстонские города Валк (Валга) и Гапсала. Расчет на то, что германские силы столь же истощены, армия и тыл исчерпали свои ресурсы, не оправдался. Хотя расчет был, в принципе, верен, и это обнаружится уже в конце того же 1918 года, когда рухнет Германская, а заодно и Австро-Венгерская империи, Берлин и Вена капитулируют.

Но борьба на истощение в конце февраля явно складывалась не в пользу большевиков. Германскому командованию еще удавалось демонстрация силы. В данном случае, на Петроград через Нарву и Псков наступали 6 более-менее боеспособных дивизий. Впрочем, немецкий генерал Гофман, руководитель делегации на переговорах в Брест-Литовске, довольно самокритично писал: "Мне еще не доводилось видеть такой нелепой войны. Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на проходящий поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков, снова сажаешь солдат на поезд и едешь дальше".

С другой стороны, такой необычный способ боевых действий подтверждает признание, сделанные одним из руководителей вновь созданного Комитета обороны Петрограда – Григория Зиновьева: "Имеются сведения, что в некоторых случаях безоружные немецкие солдаты разгоняли сотни наших солдат". Ему вторил новый большевистский главком русской армии Крыленко: "Армия бросилась бежать, бросая всё и сметая всё на своем пути".

Прежняя русская армия была окончательно деморализована еще в декабре 17-го, после принятия Декретов "О выборном начале и организации власти в армии" и "Об уравнении в правах всех военнослужащих". Дисциплина, обязательность исполнения приказа командира – всё это, мягко говоря, было демонтировано. Не говоря уже о субординации – об отмене воинских званий, знаков различия, отдания чести. Ничего удивительного: еще в ноябре 17-го Ленин предлагал в качестве способа действий на фронте массовые братания, революционную пропаганду среди солдат противника – пусть, дескать, германцы обратят свои штыки против своих же командиров, как то делают сплошь и рядом солдаты русской армии. И получалось, что этот расчет на адекватную деморализацию в стане врага не срабатывал. А противостоять хотя бы и странному, судя по оценке генерала Гофмана, наступлению противника, в общем-то, было нечем, кроме как создавая новые воинские формирования, способные не только митинговать, но и драться.

Главное следствие событий конца февраля 1918 года – это вынужденное возвращение советской делегации за стол переговоров в Бресте и согласие подписать все кабальные и унизительные условия мира, которые будут выставлены Германией.