программа: Уроки истории
тема: Разлом
07:30, 01 марта 2018

Спасение Романовых в Крыму

В этот день – 1-го марта 1918 года – бывший император Николай II, находившийся под арестом в Тобольске, записал в своем дневнике: "Днем шел снег, погода стояла мягкая. Начал читать "Анну Каренину". Расчищали дорожки, горку. С этого дня начали жить по новому, сокращенному режима снабжения. В 9 часов отслужили всенощную. Да, получил письмо от Ольги". Подробнее – в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM".

С "Анной Карениной" только вопрос: начал читать или перечитывать? Впечатление такое, что мировую классику, начиная с раздела для детского чтения – "Три мушкетера", Николай II начал изучать только после отречения от престола.

Впрочем, в этой записи интересно другое: письмо от сестры – Ольги Александровны. Она в тот период находилась в Крыму, где революционные события приняли ожесточенный и кровавый характер. Вновь созданные в городах полуострова Военно-революционные комитеты, объявили политику красного террора, казни, а скорее самосуд над офицерами Черноморского флота, антисоветскими буржуазными элементами, захват заложников, контрибуция, то бишь экспроприация ценностей в массовом порядке. Поэт Максимилиан Волошин, очевидец событий, потом напишет такие строки: "Брали на мушку, ставили к стенке / Списывали в расход / Так изменялись из года в год / Речи и быта оттенки / Хлопнуть, угробить, отправить на шлепку / К Духонину в штаб, разменять / Проще и легче нельзя передать / Нашу кровавую трепку..."

Неудивительно, что угроза нависла над членами императорской фамилии, находившимися тогда в Крыму. А среди них были вдовствующая императрица Мария Федоровна, мать Николая II, Великий князь Николай Николаевич, дядя царя, бывший главком Русской армии, упомянутая великая княгиня Ольга Александровна, великий князь Александр Михайлович. Всего в имениях Ай-Тодор, Дюльбер и Кореиз находилось 17 человек из фамилии Романовых. У них, конечно, было чем поживиться. В ситуации, когда снабжение полуострова было прервано, хозяйственная жизнь замерла, а кормиться и выживать десяткам тысяч матросов и солдат, расквартированных в Крыму, как-то было нужно. Добавим к ним деклассированные элементы, люмпенов и уголовников всех мастей. Получается, достаточно надеть матросскую тельняшку, и с громкой революционной фразой на устах пуститься во все тяжкие. Только в Севастополе за четыре последних дня февраля было уничтожено 600 человек, в Симферополе – 117. Всего по полуострову – более тысячи.

Каким же образом удалось избежать такой участи ближайшим родственникам Николая II, как такое вообще могло стать возможным? Да, все они уцелели. И ответ на "почему" тут только один – Филипп Задорожный, командир отряда революционных матросов, охранявших членов императорской семьи. Парадокс, чудеса? Здесь ведь новые "почему" возникают. Великая княгиня Ольга иллюзий не строила, потом она напишет в воспоминаниях: "Это был убийца, но человек обаятельный. Он никогда не смотрел нам в глаза. Позднее признался, что не мог глядеть в глаза людям, которых ему придется однажды расстрелять".

Впрочем, приказа так и не последовало, как грустно заметит Ольга Александровна: "Севастопольский и Ялтинский советы не могли договориться, кто имеет преимущественное право поставить нас к стенке". Многие историки склоняются к версии, что спас Романовых в той конкретной ситуации именно Задорожный, пресекая своеволие и самосуд. В результате получилась любопытная картинка: комиссар Задорожный и великий князь Николай Николаевич вместе укрепляют для обороны зубчатые стены Ай-Тодорского замка, устанавливают пулеметные гнезда. И получилось так, что до апреля 1918 года, то есть до того момента, когда в Крым вошли отряды украинских сечевых стрельцов и германские войска, охране во главе с Филиппом Задорожным удалось отбить несколько нападений со стороны матросов-анархистов.