программа: Уроки истории
тема: Разлом
07:35, 25 февраля 2019

Разграничение функций Ревтрибунала и ЧК: как это "работало"

В эти дни 100 лет назад – в конце февраля 1919 года – в советском руководстве продолжалась не сказать чтобы борьба, но явное разновекторное обсуждение роли и места спецслужб, в первую очередь, ВЧК, в правоохранительной сфере. С одной стороны – усиление полномочий и влияния чрезвычайных комиссий, с другой – попытка поставить чекистов под государственный контроль. Подробнее – в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести ФМ".

Газета "Вечерние известия" публикует материал по итогам заседания ВЦИК, на котором выступал Феликс Дзержинский: "За 15 месяцев своего существования ВЧК проделала колоссальную работу по укреплению пролетарской революции. Контрреволюция как движение массовое отсутствует, внутренняя белогвардейщина раздавлена, распылена".

Прервем цитату. Зачем такие бравурные интонации, ведь может возникнуть вопрос: а нужно ли продолжать, коль скоро враг повержен? И, словно предвидя такое толкование его речей, Дзержинский продолжает уже в ином духе: "Нельзя сказать, что враг рабоче-крестьянской власти уничтожен. Есть те же контрреволюционеры, мечтающие с приходом союзных империалистов (так в тексте) обратить нашу силу против нас же. Есть спекулянты, тормозящие дело социалистически правильного распределения. Есть саботажники, заполнившие советские учреждения. Это есть крайне вредное зло, с которым надо бороться, но иными методами".

Новый метод, предложенный Дзержинским, заключался в том, чтобы установить прямую связь между ЧК и Ревтрибуналом. Первые берут на себя функции обнаружения преступников, проводят следствие, а вынесение приговоров всецело передаётся революционным трибуналам. На первый взгляд, энергичный шаг на месте, потому что такое решение было принято еще в 18 году по результатам работы комиссии ЦК РКП(б) во главе со Сталиным и Каменевым. В данном случае, решение ВЦИК содержит важное уточнение: "Реорганизация ревтрибуналов приобретает важнейшее значение. Суть ее – в обеспечении быстроты действий, а именно – в 40 часов после поступления следственного материала суд должен вынести приговор".

Итак, меньше чем двое суток – на рассмотрение дела для судебных органов, и никаких уточнений на сей счет для органов, ведущих следствие. Даже робкое возражение председателя Ревтрибунала Крыленко, предложившего поправку о невозможности совмещения должностей члена трибунала и сотрудника ЧК одним и тем же лицом, не было принято.

С другой стороны, та же газета "Вечерние Известия" спустя пару дней публикует заметку, в которой рассказывается о вопиющем деле: "На скамье подсудимых Московского губернского Ревтрибунала – председатель Волоколамской ЧК Иванов и секретарь этой комиссии Лебзинов". Суть дела такова. Местный районный Волоколамский суд приговорил некоего гражданина Маркова к 2 дням ареста за нанесение побоев гражданину Волкову. Но когда милиция попыталась привести приговор в исполнение, то "встретила препятствие со стороны Волоколамской ЧК, которая своим постановлением оградила Маркова от наказания, мотивируя это тем, что он, Марков, избил потерпевшего правильно, потому что тот оскорбил советскую власть и партию коммунистов".

Итак, налицо – конкретный эпизод, когда органы ЧК нарушают вроде бы санкционированное на самом верху распределение обязанностей. И, фактически, Московскому Ревтрибуналу приходится с этим смириться. Потому что решение Ревтрибунала – оправдать Иванова и Лебзинова, указав, что каждый член партии коммунистов в уезде в данный момент – на счету, и Марков – один из них.

А где же разновекторность? В последней фразе постановления суда: "Трибунал не может допускать, чтобы ЧК, не имеющие по декретам никаких прав, отменяли постановления народных судов, которые действуют на основании таких декретов – Совнаркома и ВЦИК".