Девальвация юаня: что происходит с экономикой Китая? И к чему готовиться остальному миру? Об этом Елена Щедрунова поговорила с заместителем директора Института Дальнего Востока РАН, руководителем Центра экономических и социальных исследований Китая, доктором экономических наук, профессором Андреем Островским и управляющим активами Международного фонда частных инвестиций Александром Душкиным.

Щедрунова: У нас в студии -  заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра экономических и социальных исследований Китая, доктор экономических наук, профессор Андрей Островский и управляющий активами Международного фонда частных инвестиций Александр Душкин. Итак, то, что происходит с девальвацией юаня. Многие говорили, что у них есть сомнения в прочности китайской экономики, но удивляет не только то, что Банк Китая девальвировал юань, сколько то, как он это делает. Он вчера его девальвировал менее чем на 2% и сказал, что это будет разовая акция, он сегодня девальвировал его на 1,6%. То есть обычно, когда китайские власти что-то говорят, они слово держат, а тут слова не держат, и такое ощущение, что китайское руководство просто в замешательстве. Андрей Владимирович, нет такого ощущения?

Островский: Мне не кажется, что оно в замешательстве. Эта акция сознательная.

Щедрунова: То есть вводят в заблуждение народ?

Островский: Нет, не вводят в заблуждение, они сознательно девальвируют юань... Есть регулятор в Китае - Народный банк Китая, он просто выбросил на рынок больше юаней, для того чтобы, скажем так, курс снизился. Для чего это нужно? Для увеличения своего экспорта, для увеличения экспорта товаров в различные страны мира, потому что, по данным на первое полугодие 2015-го, экспорт начал тенденцию к снижению, и для того чтобы увеличить экспорт, прежде всего, в страны Евросоюза, в Соединенные Штаты Америки. Падение юаня влечет за собой, естественно, более выгодные условия для китайских экспортеров.

Щедрунова: Я же не про это спросила. Я спросила про то, что вот вы его девальвировали, молча девальвировали, сказав: "Ну, вот рынок показывает, и мы его девальвировали". Зачем говорить громко, что это исключительно, что это одноразовая акция, потом мы не будем больше этого делать. И ровно на следующий день сделали то же самое. Я исключительно про это.

Островский: Понимаете, это вопрос уже не экономики, это вопрос политики. Я не знаю, что скрывалось за таким заявлением регулятора, я имею в виду, Народного банка Китая - сначала опустил на 2%, потом еще на 1,5%. Это, по большому счету, если с точки зрения экономики, это мера совершенно конкретно направлена на увеличение экспорта из Китая в различные страны мира.

Щедрунова: Это понятно.

Островский: А как они это делают, какие меры для этого используют - это уже вопрос, как говорится, к регулятору. В данном случае - к Народному банку Китая, который, как вы знаете, в Китае не сам по себе, а там есть и Госсовет КНР, и Центральный комитет Коммунистической партии Китая, есть различные структуры, которые, скажем так, советуют Центральному банку, что надлежит сделать. В данном случае было конкретное предложение - надо повысить экспорт из Китая, который снизился за первое полугодие 2015 года. Самый простой путь - легкая девальвация китайской валюты.

Щедрунова: Александр, но ведь для инвесторов, наверное, гораздо позитивнее было, если бы Национальный банк Китая сделал это, что называется, один раз на более высокий процент, на 5%, и остановился, то есть была бы какая-то определенность. А теперь, насколько я предполагаю, инвесторы в замешательстве, потому что они не понимают, а завтра-то чего ждать? Будет ходить Национальный банк Китая за рынком, не будет он за ним ходить?

Душкин: Да, так и есть, в замешательстве, потому что была пресс-конференция сегодня, но не было какого-то, понимаете, внятного понимания по ее итогам. Не могу сказать, что сегодня курс упал, потом, что ЦБ Китая это сделал. Панические настроения на рынках. Я еще хочу заметить важный момент: колебание курса всего за 2 дня на 4% - это просто ерунда!

Полностью слушайте в аудиоверсии.