Экс-губернатор Тульской области Вячеслав Дудка получил девять с половиной лет колонии строгого режима. Суд признал его виновным в получении взятки. Приговор тульскому экс-губернатору - показатель решимости Кремля задавить коррупцию в самых высоких кабинетах и умения признавать ошибочность своих административных решений. Согласны ли вы с этим утверждением? Стал ли суровый приговор Вячеславу Дудке для вас неожиданностью? Эти и другие вопросы Светлана Токарева и Владимир Аверин обсудили со слушателями радио "Вести ФМ".

Аверин: У нас на связи генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин. Алексей Алексеевич, здравствуйте!

Токарева:
Добрый вечер!

Мухин: Здравствуйте!

Аверин:
Приговор Дудке - это такая случайность? Или это знак, который, так или иначе, государство подает своим государевым людям?

Мухин: На самом деле я припомнил случай. Правда, не губернатора, а чиновника довольно высокого ранга, заместителя секретаря Совбеза РФ Бориса Абрамовича Березовского также осудили. Правда, заочно. Успел убежать. Но на самом деле да, это редкость. Это с педагогической точки зрения важный сигнал, в том числе и для глав регионов. Они у нас равны по значимости министрам Российской Федерации, поэтому, я думаю, выводы они сделают. Речь идет о системной борьбе с коррупцией, и о борьбе с коррупцией, не взирая на лица.

Токарева: Пусть медленно, но верно эта борьба идет.

Мухин:
Совершенно верно. Несмотря на заявление российской оппозиции, что, дескать, мало, что надо больше, где посадки и так далее, все-таки речь идет о том, чтобы не раскачать систему, которая и так не очень хорошо работает, мы рискуем вообще получить обрушение всей вертикали власти, но при этом отступать тоже нельзя, потому что если чуть-чуть сейчас дать слабину, то как раз осведомленные люди поймут, что это несерьезно, нужно только переждать и так далее. Болезнь уйдет внутрь общественного организма, я имею в виду коррупцию, и ее оттуда уже ничем не выковырять. Поэтому её надо лечить. Резать не надо, а вот лечить надо.

Аверин: Алексей Алексеевич, смотрите, показательный пример, его подельник, господин Волков освобожден от отбывания реального наказания, с одной стороны, из своего состояния здоровья, с другой стороны, есть в материалах суда прямое указание на его активное содействие следствию. Я так понимаю, что без такого человека, людей, которые бы сотрудничали со следствием, подобные дела были бы практически не раскрываемы. И мы нечто подобное сейчас видим еще и в деле мэра Ярославля Урлашова, когда его ближайшее окружение, в общем, наперегонки, что называется, бросилось помогать следствию в ущерб репутации своего бывшего шефа. Как это оценивать?

Мухин:
Это оценивать следует как одно из достижений российского правосудия, которое в 90-е и нулевые годы испытывало крайнее затруднение из-за вот этой омерты - обета молчания, который брали на себя все члены команды. Теперь из-за сделки с правосудием можно действительно, ну, не выйти сухим из воды, а отделаться более легким наказанием, но при этом раскрыть, что называется, всю полноту картины. Я считаю, что это важный элемент, который в дальнейшем послужит профилактикой коррупционной деятельности.

Также в выпуске:

- Министр образования и науки Дмитрий Ливанов предлагает либо полностью уйти от тестовых заданий ЕГЭ, либо создать двухуровневую систему - базовую, с вариантами ответа, и продвинутую, где больше практических заданий. Какой вариант выбрали бы вы?