программа: Слово за вами
тема: Летчики
19:55, 22 ноября 2011

Действия политиков порой напоминают "танцы шаманов"

поделиться:

Помогли ли действия России освободить летчиков из таджикской тюрьмы? Данную тему обсудили Ольга Арсланова и Александр Андреев со слушателями в эфире радио "Вести ФМ".

Арсланова: Обсуждаем сегодня главную новость дня, нашего летчика Владимира Садовничева отпустили, суд Таджикистана сделал это сегодня, отпустили также его эстонского коллегу Алексея Руденко. Напомню, изначально их приговорили к 8,5 годам лишения свободы, обвиняли в контрабанде, незаконном пересечении границы и нарушении правил полетов. За этой историей мы внимательно следили и вас информировали. Министр обороны страны получил поручение от президента Эмомали Рахмона, как ранее говорилось, решить вопрос освобождения Садовничева и Руденко положительно. А на прошлой неделе, как мы помним, наш президент Дмитрий Медведев выразил надежду, что судьба летчиков решиться в рамках таджикских законов, но и с учетом отношений Таджикистана и России. Вот такая история.

Андреев: И о событиях, которые никак официально не связаны. С начала вынесения сурового приговора летчикам, а потом с их освобождением - это события, которые были в России. Можно выделить два. Первое - это то, что стали чуть строже следить за миграционной политикой.

Арсланова: За соблюдением закона.

Андреев: И второе, что обнаружилось - многие мигранты приезжают в Россию с букетом профессиональных или непрофессиональных заболеваний, которые очень опасны и которые, например, как туберкулез в его открытой форме может представлять реальную угрозу для жителей нашей страны. На это тоже обратили внимание.

Арсланова: Вот такие совпадения мы попытаемся сегодня вместе с вами понять, помогли ли они нам в этой ситуации, и вообще, правильно ли действовала российская сторона в громком деле летчиков. Очень много сообщений приходит нам в эти минуты, будем их читать. "Поздравляю Садовничева от всей души, но мучает вопрос, почему ему пришлось провести все-таки в таджикской тюрьме восемь месяцев, если изменить уже вынесенный приговор заняло всего две недели. И почему контроль президента заработал только после того, как страсти накалились до предела", - вот вопрос Марии из Санкт-Петербурга.

Андреев: Во-первых, наверное, президент не может сразу обо всем знать. И это вопросы, возможно, к дипломатам, которые вовремя не донесли, не довели. А с другой стороны, вы знаете, такие вопросы все равно за один день не решается, и, возможно, на протяжении всех этих восьми месяцев шли какие-то консультации, переговоры и Таджикистан стоял на своем. Но вот в течение следующих двух недель, увидев, что стоять на своем бесполезно и, более того, может оказаться невыгодно с учетом хороших двусторонних отношений, Таджикистан перестал стоять на своем и приговор смягчил.

Арсланова: Очень приятное сообщение. Сегодня наш корреспондент из Таджикистана рассказывал в эфире, что сам Садовничий поблагодарил Россию, сказал, что чувствовал поддержку за спиной. Я думаю, что действительно было очень важно для него. И мне кажется, что это одни из главных слов, которые вообще сегодня были произнесены. С нами на связи Роман, добрый вечер.

Роман: Добрый вечер. Я вот что хотел, в каком ключе высказаться, ведь, несмотря на то, что летчики освобождены, обвинительный приговор-то остался в силе. Получается, что Россия воспользовалась правом сильного, и Таджикистан от того, что деваться некуда, летчиков отпустил. Но они же виноваты оказались?

Андреев: Нет, а в чем они виноваты?

Роман: В контрабанде, в незаконном пересечении границы, насколько мне известно, было озвучено.

Андреев: Но это суд их признал виновными.

Роман: Да-да.

Андреев: Тот же суд, который через две недели снизил приговор, смотрите, 8,5 разделить на половину в 16 с лишним раз.

Роман: Ну, да. Но суть-то это дело не меняет.

Арсланова: Роман, вы считаете, что то, что люди вышли на свободу, это ничего не значит, главное то, с какой записью они вышли на свободу? В каком статусе, вы считаете, что этот статус имеет значение в данной ситуации?

Роман: Это очень хорошо. Я очень рад за наших пилотов, честное слово, но дело в том, что мы сейчас получаем по большому счету преступника, который не понес, допустим, какого-то наказания, которое он должен был понести, судя по тому, что суд оставил обвинительный приговор в силе.

Андреев: А преступника ли? Можно ли доверять тому суду, который с интервалом в две недели приговаривает человека сначала к 8,5 годам, а потом в 17 раз срок сокращает и говорит: "Полгода ты уже отсидел, иди".

Роман: Дело в том, что, несмотря на снижение срока, обвинение осталось в силе.

Полностью слушайте в аудиоверсии.