Эдвард Сноуден оставил в Гонконге копию секретных материалов в качестве страховки. Как пишет газета Sunday Times, распространение этой информации может иметь разрушительные последствия для Запада в сфере безопасности. Об Эдварде Сноудене Максим Шевченко беседовал с деканом Международного института государственной службы и управления Академии народного хозяйства и госслужбы при президенте Российской Федерации Игорем Барцицем и научным директором Фонда поддержки гражданских инициатив "Стратегия-2020" Борисом Межуевым в программе "Стратегия" на радио "Вести ФМ".

Шевченко: Программа "Стратегия" в эфире "Вести ФМ", Максим Шевченко с вами. Обсудим мы сегодня Эдварда Сноудена и феномен перебежчика в ситуации, когда нам уже "навешали на уши лапшу", что никакой холодной войны нету, а есть какое-то могучее и невероятное сотрудничество между Россией и Западом, которое, правда, на мой взгляд, всегда в пользу Запада и практически никогда в пользу России, но, возможно, это мой субъективный взгляд. Попробуем разобраться, что произошло со Сноуденом, что это за феноменом, и как России поступать в этой ситуации. У нас в гостях декан Международного института государственной службы и управления Академии народного хозяйства и госслужбы при президенте Российской Федерации Игорь Нязбеевич Барциц, один из крупнейших российских правоведов на самом деле. И научный директор Фонда поддержки гражданских инициатив "Стратегия-2020" и главный редактор портала "Терра Америка", одного из ведущих интернет-изданий, которое онлайн следит за всем самым серьезным, что происходит в США, Борис Владимирович Межуев, кандидат философских наук.

Межуев: Здравствуйте.

Шевченко: Первый вопрос на самом деле я, если позволите, все-таки к Борису, который, уверен, с первой же секунды следил за жизнью и перипетиями Эдварда Сноудена. Как вы видите, Борис, эту ситуацию?

Межуев: Ну, что имеется в виду? Имеется в виду ситуация с Россией или конкретно...

Шевченко: Нет, давайте начнем со Сноудена сначала ситуации. Вот высокопоставленный агент АНБ, имеющий доступ к информации самой секретной, допуск первого уровня. Его пытаются представить таким инфантилом, каким-то таким не понимающим политическую ситуацию. Чем больше мы читаем о Сноудене, тем больше мы понимаем, что это человек с твердым политическим мировоззрением, который де-факто объявляет о том, что он бросает вызов американской политической системе. Он открыто сказал: он думал, что с приходом Обамы все изменится. Ничего не изменилось, поэтому он сделал то, что он сделал. Пожалуйста, напомните нашим радиослушателям, что, собственно говоря, он сделал, и каковы его взгляды.

Межуев: Ну, значит, это был засекреченный человек, то есть человек, который обладал секретной информацией, занимался в том числе в Интернете вопросами, связанными со слежением АНБ в первую очередь международных разного рода организаций, ну в том числе, как известно, и России тоже, и российских государственных деятелей. Но что, видимо, его особенно задело и чем он особенно оказался фраппирован, как говорили в 19-м веке, это тем, что все это не распространяется только на международные организации, в частности вот эта система прослушивания призм, но так же имеет отношение и собственно к гражданам самих Соединенных Штатов, что уже запрещено законом, что нельзя делать. И именно это и было, собственно говоря, им сообщено и выдано в СМИ.  ...

Шевченко: Игорь Нязбеевич, ну вот смотрите, собственно говоря, ведь в чем казус Сноудена, как мне кажется (мы потом обсудим все эти коллизии с его приездом в Россию, отлетом, не отлетом), мне кажется, что это вторично по отношению к главному. Уже второй раз мы видим, как исходя из идейных соображений, некоего протеста личности против такой тоталитаризации либерального государства, это же речь не о коммунистическом государстве или о каком-то там, не знаю, нацистском. Государство, декларирующее демократические принципы, становится настолько могущественным, что люди превращаются в некие приложения. И вот Джулиан Ассанж - это первый, но он не был сотрудником спецслужб, хотя ему слили информацию тоже военнослужащие США.

Межуев: Бредли Мэнинг, да.

Шевченко: То есть конфликт личностей и абсолютного государства - это реалии современного мира и современной Америки в частности?

Барциц: В чем я с вами не соглашусь, это вот со скепсисом, когда вы сказали, что холодная война закончилась. Действительно, она закончилась, действительно, мы живем в мире такого всеобщего братства, равенства, равноправия...

Шевченко: Мы не живем в этом  мире. Может, вы живете?

Барциц: Нет-нет, ну на уровне идеологии, демагогии, разговоров мы вовсе не живем, потому что действительно мы об этом все говорим, и это нормально. С другой стороны, вот никто никогда не отменял и развитие человека, и шпионство, и сотрудничество. Если бы ситуацию поменять, давайте вернемся лет так на 30 назад, когда наши советские коммунистические перебежчики перебегали в Соединенные Штаты Америки, они были борцами за свободу, им давали эфиры, их поддержали, их показывали, ну я не знаю, там телевидение, радио.

Шевченко: Слушайте, но Сноуден не перебежал в Россию.

Барциц: Одну минуту, нет, он еще никуда не перебежал, но он среди тех, кто выступал против...

Шевченко: И в Китай не перебежал. Он не перебежал никуда, где, казалось бы...

Барциц: Одну секунду, он пока в транзитную зону сбежал, он сбежал вообще как бы из государства, он находится между...

Шевченко: Но пока никто не знает, где он, как я понял, даже Путин не знает, где Сноуден.

Полностью слушайте в аудиоверсии.