Игры в Пхёнчхане, допинг и борьба с Россией. В чем суть таинственной истории с керлингистом Крушельницким? Гость – журналист Гия Саралидзе.

Ведущие "Вестей ФМ"Владимир Соловьев и Анна Шафран.

Владимир Соловьев в Twitter

ШАФРАН: К нам пришел наш добрый друг, большой специалист, в частности, по спортивным вопросам. Гия, здравствуй!

САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, друзья!

СОЛОВЬЕВ: Спасибо, что ты сразу практически с самолета – и к нам. Объясни мне, а что это за тема, почему мельдоний? Как ты на все это реагируешь? Это как-то выглядит очень глупо. Почему такая реакция Крушельницкого: чуть ли не слезы, ужас-ужас, жизнь кончилась; я иду в CAS, теперь я не иду в CAS. А кто нам CAS? Нам CAS не указ.

ШАФРАН: Этот спортсмен признал факт формального нарушения антидопинговых правил.

СОЛОВЬЕВ: Куда он денется? У него обе пробы …

САРАЛИДЗЕ: У него в двух пробах обнаружен мельдоний, причем в новостях у нас говорилось о том, что все указывало на разовое применение мельдония, что абсолютно бессмысленно. Чтобы что-то получить, надо месяца два пить, если я не ошибаюсь, и тогда будет какой-то эффект, да и то – бабушка на двое сказала. Я вообще не верю в случайность, слишком взрослый, чтобы верить в такое стечение обстоятельств. Все бывает, конечно, но вот так, чтобы… Вот когда начинаются все эти движения по поводу того, пойдут атлеты из России …

СОЛОВЬЕВ: 24 февраля должны решить?

САРАЛИДЗЕ: Да, должны принять решение, пойдут они на закрытие Олимпиады с флагом или без флага, и там все это нагнеталось, и Ричард Паунд выступил, что если России дадут возможность пройти, он покинет Олимпиаду. Как будто кто-то рыдать будет!

СОЛОВЬЕВ: Кто-то заметит.

САРАЛИДЗЕ: Да, и кто-то заметит, покинул Ричард Паунд Олимпиаду или нет. Но это нагнеталось. И эти заявления французского лыжника по Спецову, омерзительные абсолютно: "Надо посмотреть четыре года, а после этого будем решать – честно он победил или нет".

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Подкасты программы "Полный контакт"