Видеообращение Юлии Скрипаль после отравления. События в Донбассе. Гость – историк, журналист Армен Гаспарян.

Ведущая "Вестей ФМ"Анна Шафран.

ШАФРАН: Наконец-то выступила Юлия Скрипаль с заявлением. Ты слышал его?

ГАСПАРЯН: Да! И текст видел, и звук видел.

ШАФРАН: Довольно-таки специфически все это звучит и слушается.

ГАСПАРЯН: Почему?! Все ровно так и должно было быть. Мы примерно такой срок и давали – полтора-два месяца, потом всё появится: специальные заявления, видео. Потому что понятно, что ее "обрабатывали".

ШАФРАН: Мария Захарова высказалась на этот счет с предположением о том, что звучит это, как написанный заранее текст. Более того, как перевод с английского языка. Более того, как текст, который написан носителем языка. И действительно полное ощущение такое создается.

ГАСПАРЯН: Так и есть! Сравни: тексты разнятся очень сильно.

ШАФРАН: Русский человек так не выражается и не говорит. Более того, в таких фразах по контенту, опять же...

ГАСПАРЯН: Слушайте, в этом же нет ничего такого нового. Молодежь ту эпоху не застала, но давайте вспомним, как, например, на Западе давали пресс-конференции наши пленные солдаты афганской войны. Как они говорили и что они говорили. И я обращаю внимание, что это происходило как раз в этот временной промежуток – полтора-два месяца. Ровно столько тебе надо на психологическую обработку, промывку мозгов.

ШАФРАН: Но, вместе с тем, по ее голосу создается ощущение, что человек здоров. Более того, вызывает удивление, каким образом можно до такой степени себя чувствовать, в общем-то, нормально, опять-таки, судя по голосу, учитывая страшное отравление, которое якобы имело место.

ГАСПАРЯН: Но здесь ведь, Анна Борисовна, ключевой вопрос: а было ли оно вообще?!

ШАФРАН: Совершенно верно. Так оно и есть.

ГАСПАРЯН: Я вовсе не хочу впадать в ненавистную мне теорию конспирологии, но если бы хоть кого-то из наших представителей туда пустили, и они могли бы их увидеть воочию, умирающих от гречневой каши (я не знаю, что там еще инкриминировалось), тогда вопросов бы не было. А поскольку никому ничего не показали, человек мог, извините, эти полтора месяца провести, условно, в какой-нибудь портландской тюрьме. Выставили, обработали – и он пошел давать тебе объяснения. Такое же тоже может быть вполне себе! Потому что это странно: если это смертоносный яд, от одной сотой миллиграмма которого умирает всё живое в радиусе 100 метров, эти люди прекраснейшим образом себя чувствуют.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Подкасты программы "Полный контакт"