"Как русские становятся людьми".

Ведущие – Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

СОЛОВЬЁВ: Я всегда с большим скепсисом отношусь к технологии проведения опросов. А этот опрос от 6 февраля 2011 года, по крайней мере, пресс-релиз ВЦИОМовский, вызывает у меня еще больше сомнений. То есть, с одной стороны, после введения в нашей стране ЕГЭ я не удивляюсь ничему. Потому что до сих пор считаю, что ничего худшего для нашей страны, чем переход на вот эту дегенеративную систему образования, которая в нашей стране появилась после распада СССР, нет, не было и не будет! Я считаю, что всех виновных в этом грехопадении, один из которых до сих пор, кстати, работает в университете, который вы, Анна Борисовна, закончили – в "Лумумбарии", их надо, на самом деле, судить! Просто реально судить! Либо навсегда запретить подходить к профессии. То есть пусть свои узкие дисциплины преподают, но пытаться заниматься реформой, организацией и прочее образования им надо запрещать навсегда. Потому что две трагедии: распад Советского Союза (некоторые считают его объективно необходимым, в чем я, правда, сильно сомневаюсь), а вторая – это, конечно, введение ЕГЭ.

ШАФРАН: По поводу реформы образования и введения ЕГЭ я солидарна полностью, а по поводу названия университета – это РУДН все-таки, Российский университет дружбы народов.

СОЛОВЬЁВ: Имени Патриса Лумумбы?

ШАФРАН: Нет, он "ордена Дружбы народов Российский университет дружбы народов" называется.

СОЛОВЬЁВ: Но там человек работал, когда он еще был имени Патриса Лумумбы.

Подожди, а куда вы Патриса Лумумбу дели?

ШАФРАН: Этот вопрос – не ко мне!

СОЛОВЬЁВ: То есть переименовали его?

ШАФРАН: Видимо, да.

СОЛОВЬЁВ: Позорище какое! Что же они от наследия Лумумбы-то отказались? Чем он им не угодил?

ШАФРАН: Видимо, тем, что не так уважительно его многие люди называли, что не нравилось выпускникам и сотрудникам.

СОЛОВЬЁВ: А от этого что-то изменилось? Ну, вот один из выпускников и сотрудников, господин Навальный – что, от этого он стал приличным адвокатом и юристом, что ли?

ШАФРАН: Но вы считаете меня неприличным человеком? Вы же со мной работаете!

СОЛОВЬЁВ: А ты что – юрист?

ШАФРАН: Нет, я не юрист!

СОЛОВЬЁВ: Ну, правильно! Вот я заканчивал "Стальную лавку", и чего теперь? Изменить название "Стали и сплавов" из-за того, что она "Стальная лавка" называлась?

ШАФРАН: Я вообще не понимаю здесь логики, честно говоря!

СОЛОВЬЁВ: У каждого института были свои названия, кроме официальных. Были такие, свои. И ничего в этом не было такого! Ну, были – и были!

ШАФРАН: Но вы же не называете его "Стальной лавкой" в наших эфирах! Первый раз от вас это слышу! А "Лумумбарий" вы часто говорите, меня это обижает!

СОЛОВЬЁВ: Да мы его регулярно так называем его между собой! А чем тебе не нравится слово "Лумумбарий"?

ШАФРАН: Вот мне не нравится! И, думаю, многим не нравится, когда его так называют, выпускникам, которые его закончили.

СОЛОВЬЁВ: Да нет, те, которые закончили в советское время, его иначе и не называли. И это их нисколько не смущало! И до ЕГЭ, кстати, было очень неплохое учебное заведение.

Полностью слушайте в аудиоверсии.