программа: Утро
09:10, 25 августа 2011

Россия сбилась с пути космического "Прогресса"

Ракета-носитель "Союз-У" с космическим грузовиком "Прогресс М-12М" стартовала в среду с космодрома Байконур, но грузовик не отделился от третьей ступени ракеты-носителя. Корабль должен был доставить на борт продукты питания и воду для экипажа. Частично сгорев в плотных слоях атмосферы, связка рухнула в республике Алтай. Почему Роскосмос преследуют неудачи? Это и многое другое Руслан Быстров и Людмила Шаулина обсудили со слушателями и экспертами "Вестей ФМ" в программе "Утро".

Быстров: А сейчас в космос. Несколько последних сообщений, они приходят постоянно: пуски ракетоносителей "Союз" приостановлены. Об этом сообщил "Интерфаксу" источник в космической отрасли, связано это, конечно же, со вчерашним неудачным запуском грузового корабля "Прогресс" с Байконура. Сам "Прогресс" пытаются найти. Как говорят, он упал в республике Алтай. Найти не могут. Специалисты говорят о том, что обломки могут представлять опасность для людей, поскольку топливо радиоактивно. Пока не могут его найти. Но факт остается фактом - это уже далеко не первый случай такого неудачного запуска космического корабля. В последнее время Роскосмос преследуют тотальные неудачи. Вроде бы уже и сменили руководителя, а неудач меньше не стало. Возможно, их даже стало больше. У нас на связи обозреватель журнала "Новости космонавтики" Игорь Лисов. В чем причина таких тотальных неудач, как Вы думаете?

Лисов: У каждой неудачи своя конкретная причина, вы пытаетесь говорить о глобальных, и ваши собеседники во многом правы. Космонавтика - это очень сложная и большая система. Развивается она, естественно, под влиянием государства и внешних обстоятельств, но и по своим внутренним законам. И сначала, как показывает печальный опыт, отмирает способность делать новое, потому что, если вы посмотрите на то, что мы за последние 20 лет сделали и запустили, найдете буквально 2-3 примера реальных прорывных изделий. Скажем, тот же "Спектр-Р", сделанный на новой платформе под интереснейшую научную программу.

Шаулина: А какие условия необходимы, чтобы было вот это новое, чтобы оно появлялось?

Лисов: В первую очередь, не хватает хороших задач, жесткого спроса, и очень жесткой ответственности, во вторую очередь, не менее важно, об этом действительно не говорит только ленивый, что до тех пор, пока в инженерно-космическом производстве получают вдвое меньше, чем его одногодок в торговле, толку не будет.

Быстров: Что-то можно изменить или уже все? Или другие нас обогнали на непреодолимое расстояние?

Лисов: У других тоже проблем выше крыши. Нельзя думать, что у нас одних только проблемы. Другое дело, что в той же Америке, скажем, и в Европе была великолепная программа научных космических аппаратов, включая межпланетные станции, и слава стояла на "Шаттлах" и на их межпланетных станциях, которые облетели всю Солнечную систему. Но у них сейчас тоже жестокий кризис. Или посмотрите на японцев, у которых практически половина пусков кончается той или иной неудачей. Нельзя сказать, что это только у нас. Даже Китай, который динамично развивается, и то в один с нашим "Экспрессом" уронил ракету, которая 30 лет не падала. На самом деле вы правы, нужны новые хорошие задачи, возможно, под них нужно создавать новые коллективы с нуля на каких-то льготных условиях. Люди, у которых горит огонь в глазах, смогут сделать что-то новое, доказать себе и миру, что они на это способны. Что касается наших старых космических фирм, я не согласен с тем, что их нельзя "вылечить", нельзя привести в рабочее состояние, но при этом надо очень четко понимать, что главным должен быть отнюдь не бухгалтерский отчет, как это происходит сейчас.

Шаулина: А какая "вакцина" для того, чтобы "вылечить", какие-то "таблеточки", я не знаю, вливания?

Быстров: Может быть, приватизация таблеточкой станет?

Лисов: Да никакая приватизация ничего не решает. В Америке есть частные фирмы, которые делают замечательную космическую технику. Не форма собственности играет, а прежде всего заряженность людей на успех, ответственность, подкрепленная нормальным финансированием и нормальным контролем.

Быстров: Несколько вопросов о "Прогрессе" - насколько критичным это может оказаться для экспедиции МКС, хватит ли им продуктов, воздуха, воды и так далее? Или надо будет сокращать, ужимать программу их пребывания?

Лисов: В данную секунду абсолютно не критично, потому что в программу всегда закладывается возможность единичной аварии. Если вы помните, в июле прилетал "Шаттл", и там в качестве одного из аварийных вариантов рассматривалось оставление экипажа "Шаттла" на станции на несколько месяцев. На это вполне хватало ресурсов даже до "Прогресса". Один только "Шаттл" привез, скажем, продуктов питания почти на год.

Быстров: Ясно, то есть не надо будет ужимать, космонавты будут чувствовать себя комфортно?

Лисов: К тому же в декабре, скорее всего, даже если предположить на секунду, что у нас все встанет на несколько месяцев, во что я не верю, придет американский грузовой корабль, в марте - европейский, в мае - японский, так что система многократно резервирована.

Быстров: Обломки упавшие опасны для человека?

Лисов: Обломки могут быть опасны, потому что нет гарантии полного сгорания в атмосфере продуктов топлива из бортовой двигательной установки "Прогресса", поскольку это все те же весьма ядовитые компоненты.

Быстров: Их надо найти и обезвредить?

Лисов: Да, разумеется.

Полный перечень выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро".