Кипрские банки открылись в условиях жесткого контроля капитала. У отделений выстроились очереди. Снять с каждого счета можно не более 300 евро, потратить безналичным расчетом - не более 5 тысяч, увезти с острова - не более 3 тысяч. Это относится и к физическим лицам, и к бизнесу. Как киприоты и иностранные туристы воспринимают кризис? Удастся ли Кипру избежать дефолта? Об этом в утреннем эфире "Вестей ФМ" рассказал экономический обозреватель "Вестей ФМ" Сергей Артёмов.

Арсланова: Для начала расскажите о первых впечатлениях от страны. Как вообще ведут себя люди, что чувствуют, о чём говорят на улицах?

Артёмов: Ну, во-первых, даже сейчас если человек, который, условно говоря, не смотрит никакие новости и не знает, что там происходит, туда приезжает и смотрит на лица людей, он не поймёт, что там кризис. То есть в нашем представлении кризис - это очереди...

Арсланова: Понурые люди, которые скупают спички.

Артёмов: Да. Это понурые люди, которые скупают спички и соль. Там ничего этого нет, магазины полны, вопрос только в деньгах. И в последние две недели, конечно, с деньгами были большие проблемы, и людям было тяжело. Потому что не везде принимали карты, в последние дни перестали принимать крупную наличность даже, потому что не стало мелочи в магазинах, ну, мелких купюр для размена. И просили купюры не более 20 евро, потому что крупные они не принимают, например. Чеки, которыми многим людям выдают заработную плату, тоже в магазинах не принимали. На мой взгляд, если говорить о социальных слоях, то это самая незащищённая категория. Многие рабочие, приехавшие их других стран Евросоюза, из новых - из Болгарии, Румынии, которые работают на стройках, получают зарплату в чеках. Прораб, руководители строек оценивают их работу и каждую неделю в пятницу выдают им чек на соответствующую сумму. И они этот чек обычно обменивали в банке, получали наличку, платили за квартиру и за всё остальное. Чеки не принимают уже две недели и не будут принимать, насколько я знаю, и впредь. Вот что делать людям?

Андреев: Ну, это получается, как у нас. Узбеки и таджики не могли бы расплатиться нигде.

Артёмов: В том-то и дело. Но там чеки серьёзные, потому что люди- простые строители с такими натруженными, мозольными руками - показывали чеки в 450-500 евро, которые им платят за неделю. То есть можно представить их зарплату, уровень их жизни и некую привычку жить. Понятно, что они оплачивают квартиры, берут там вскладчину, недорого, часть отправляют на родину. Но для них заблокировано всё. Что делать, непонятно.

Арсланова: И как им это объясняют, что говорят? Какие-то обещания дают или просто они приходят к закрытым, по сути, дверям?

Артёмов: Там, естественно, проводились мероприятия, то есть руководители компаний говорят, что они будут переходить на новые формы оплаты, но это нужно каждому заводить кредитные карты. То есть это уже технический вопрос, но, опять же, людям всё равно было в эти дни тяжело.

Арсланова: Ну, естественно, у людей не возникает желания снова выходить на работу после этого.

Артёмов: Нет, у них возникает желание. Потому что они считают, что если они не выйдут на работу, с ними просто распрощаются. С одной стороны, условия работы киприотов могут быть странными для российского глаза, для российского уха и российского впечатления, потому что это страна с традиционной сиестой. Рабочий день начинается в офисах, в банках в 8 утра, в государственных офисах - в 9 утра. В 12 дня все, соответственно, закрывают свои двери, выходят на улицу, пьют кофе, занимаются своими личными делами, и это происходит до трёх часов. В три часа они вновь выходят на работу и работают до шести. В шесть вечера всё закрывается, жизнь замирает.

Арсланова: Но при этом, если ты нарушаешь кодекс, то, соответственно...

Артёмов: Нет. При этом если ты нарушаешь кодекс, тебя выгоняют. Там вопросов нет. Но опять же, знаете, тут может быть некая аналогия с Россией, мечта многих юных киприотов, я со студентами разговаривал, - стать госслужащими. Потому что госслужащий - это очень хорошая зарплата. Люди приходят на минимум - где-то 1700-1800, а то и 2000 евро, через полтора - два года они имеют стабильную зарплату в 3-5 тысяч евро. При этом они имеют кучу государственных льгот и плюс хорошая пенсия в 3,5-4 тысячи евро, которую сейчас выходящие на пенсию госчиновники получают.

Андреев: А интересно, как киприоты вообще себя ощущают, как они себя чувствуют? Потому что я помню в 1998 году общее такое чувство растерянности в России, когда люди не знали, куда податься, что делать со своими деньгами, где их получить и на что их потратить. На Кипре так же, или все как-то легче относятся к жизни за счёт климата, чего-то ещё, национальных особенностей?

Артёмов: Ну, вот если говорить о лейтмотиве, опять же вспоминаю 1998 год, это манифестация людей: "Верните наши деньги!" То есть верните то, что у нас есть. На Кипре молодёжь бастует под лозунгами "Вы украли у нас мечту". Я спрашиваю: "Что у вас за мечта?" - "Мы вот хотим, чтобы Кипр был развивающимся, независимым, свободным государством, то есть чтобы у нас всё было". Ну, в общем, насколько я могу представить, чтобы всё было дальше так же, как было сейчас, до истечения этих последних двух недель, только чтобы эти ребята в этом, естественно, сами хотели принимать участие. То есть представления о том, каков может быть реальный кризис, у них нет.

Фоторепортажи Сергея Артемова:

Молитвы киприотов: за здравие или упокой?

Проблемы и праздники Кипра

Как киприоты обходятся без денег

Чем спасается Кипр

Братание кипрских депутатов и народа

Полный перечень выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утренний разгон".

Полностью слушайте в аудиоверсии.