О причинах возникновения природных пожаров рассказывает доктор геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник геологического факультета МГУ им. Ломоносова Владимир Сывороткин.

СЫВОРОТКИН: Какие у нас рождаются эмоции, ассоциации при словосочетаниях "природные пожары", "загорелась тайга"?

КОРНЕЕВСКИЙ: Негативные! Нас это беспокоит – теряется же лес! Горит! Опасно!

СЫВОРОТКИН: А с чем это связано обычно?

САТАНОВСКИЙ: Обычно пожары связывают с туристами.

СЫВОРОТКИН: С туристами, с "шашлычниками": пошли домой, собаки, не потушили костер. Хорошо, оттолкнемся от этого: я в принципе согласен с тезисом, что виноваты люди и так далее. Но мы возьмем две карты и сравним их. Первая – карта народонаселения России, которая выглядит так: если мы от Финского залива, от Петербурга проведем некую параболу вниз, к Байкалу, то основная масса населения, наверное, процентов 90, – живет ниже этой линии. А основная масса пожаров – 90 с лишним процентов – выше этой линии.

КОРНЕЕВСКИЙ: То есть вряд ли виноват человек?

СЫВОРОТКИН: Грубо говоря, природные пожары, большая их часть, никак не связаны с деятельностью человека. Однако, действительно, если где-то есть люди, то там они, несомненно, влияют. Но влияют они двояким образом: с одной стороны, действительно, они могут поджечь этот лес, те же нерадивые туристы, но с другой стороны, там, где есть люди, там и гасят его. И вот какой из этих факторов превалирует – еще стоит посмотреть!

Но общий вывод таков: природные пожары никакого отношения к деятельности человека не имеют, это – феномен природы! И связан он (поскольку ваш гость будет всегда говорить в рамках концепции глубинной дегазации земного ядра) с выделениями водорода и метана – а это горючие газы, то как бы уже алгоритм, который я вам предложу, априори ясен.

Когда мы летим, особенно ночью, над Сибирью и видим, как внизу горят факелы сопутствующего газа, выжигаются из нефтяных месторождений, мы же не задумываемся, что это газ, который родился в земле, он здесь скопился, и вот он горит! Есть веками горящие источники водорода в Омане, в Турции, в Туркмении вот сейчас рванула какая-то скважина 40 – 50-х годов.

КОРНЕЕВСКИЙ: И до сих пор горит! А когда она закончит гореть-то?

СЫВОРОТКИН: Да никогда! А чего ей “кончаться”?

КОРНЕЕВСКИЙ: А там бесконечный запас?

СЫВОРОТКИН: Он всегда выделяется! Он выделяется и выделяется, выделяется и выделяется!

КОРНЕЕВСКИЙ: И никак не затушить?

СЫВОРОТКИН: В принципе, если очень захотеть, то, наверное, можно что-то придумать. Но он будет выделяться и не гореть. Но, не знаю, это такая, сложная технология! Так вот, с этим мы разобрались. В принципе, если люди живут в каких-то зонах, то они могут быть виноваты. А так – нет.

Полностью слушайте в аудиоверсии.