"Экология как экономика доверия". Ответ на доклад Сергея Михеева на ПМЭФ-2018.

Гость – директор по природоохранной политике российского отделения Всемирного фонда дикой природы Евгений Шварц.

Ведущие – Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский.

ШВАРЦ: Там очень забавный расчет: сколько по вине экологов страна не получила инвестиций и рабочих мест. И это делалось на основе "декларации о намерениях".

САТАНОВСКИЙ: Что значит – "декларация о намерениях"?

ШВАРЦ: Грубо говоря, вы нам даете разрешение – мы столько-то инвестируем. Вот я подумал, как оценить эффективность, сообразил, что можно взять список так называемых приоритетных инвестиционных проектов, о которых говорил товарищ Азанов в предыдущий час, и посмотреть, сколько из них и с какой скоростью были исключены из этого списка. Просто потому что между "декларацией о намерениях" и реальными инвестициями, я уж не говорю про рабочие места – дистанция огромного размера.

Если смотреть глубже про рабочие места, то у меня часто появляются вопросы: а нужны ли нам такие рабочие места? Просто я прекрасно помню, как мы боролись и победили приоритетный инвестиционный проект в Приморском крае, лесопромышленная база которого была почти на 100% – особо защитные леса. И это напрямую противоречило поручениям президента. Там большинство рабочих мест закладывалось с зарплатой 9-12 тысяч в месяц. Вот скажите, пожалуйста, как, по-вашему, много ли граждан России, проживавших в Приморском крае 6 лет назад, были готовы пойти на эту работу?

САТАНОВСКИЙ: Нет. Но северные корейцы пошли бы!

ШВАРЦ: Совершенно верно.

САТАНОВСКИЙ: Если говорить об этой точке, то именно северные корейцы.

ШВАРЦ: Нет, Китай.

САТАНОВСКИЙ: Китайцы бы пошли на такие деньги?

ШВАРЦ: Это было тогда, когда еще были дешевые… Это не сейчас, когда…

САТАНОВСКИЙ: Сейчас они зарабатывают больше нас.

ШВАРЦ: Да, но в тот момент мы специально запросили у миграционной службы, какой запрос квоты у компании "Лесэкспорт" на следующий год? И оказалось, что запрос на китайскую рабочую силу равен или превышает то, сколько собирались создавать.

САТАНОВСКИЙ: А леса были заповедные?

ШВАРЦ: А леса были особо защитные участки и то, что уже нельзя было рубить. Собственно, тогда при всех наших сложностях, спасибо Рослесхозу, все-таки нас услышали, поддержали. Но было понятно, что будет, если…

САТАНОВСКИЙ: Ну, за это надо сажать – за такие проекты.

ШВАРЦ: Я говорю о том, что когда дается список проектов, которые "не пошли", выбранных только на основании, что они вызывали те или иные протесты в области экологии, говорить, что "из-за проклятых экологов", а тем более – "иностранных агентов" и так далее страна лишилась стольких-то инвестиций и рабочих мест, это не совсем корректно.

Полностью слушайте в аудиоверсии.