Об исламе за Уралом. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – ведущий сотрудник Экспертного научного центра по противодействию идеологии экстремизма и терроризма Тюменского государственного университета, доктор исторических наук Александр Ярков.

САТАНОВСКИЙ: Что там происходит в ваших краях на сегодняшний момент?

ЯРКОВ: Так же, как и везде, ситуация не стандартная. С одной стороны, как бы в связи с тем, что изменяются процессы на Ближнем Востоке, надеюсь, в позитивную сторону, в связи с тем, что происходит опыт с реинтеграцией оттуда ушедших людей, надо сказать, что те люди, которые там воевали, там и остались, как говорится, а дети, жены – они возвращаются.

КОРНЕЕВСКИЙ: А как они относятся к тому своему прошлому, куда они возвращаются?

ЯРКОВ: Вы знаете, если это несмышленыши – дети, то они не видели...

КОРНЕЕВСКИЙ: Не понимают.

ЯРКОВ: А если дети 12-13 лет, они уже осмыслили. А если некоторые из них принимали участие в расправах? Вы помните, как в Пальмире на постаменте 12-13-летние мальчики и девочки расстреливали и ножами резали, стоящих в оранжевых костюмах молодых ребят. Они как?

КОРНЕЕВСКИЙ: То есть они не осуждают то, что было?

ЯРКОВ: Они скрывают, конечно, многие скрывают. Но ведь, скажем так, очень заинтересованы больше в возвращении своих внуков и внучек бабушки и дедушки.

КОРНЕЕВСКИЙ: А зачем они их отпускали, эти бабушки и дедушки?

САТАНОВСКИЙ: А кто их спрашивал?

ЯРКОВ: Да.

КОРНЕЕВСКИЙ: Но у нас нет закона, чтобы их изолировать от общества?

ЯРКОВ: Нет. Вот вопрос стоит в том, как сделать так, чтобы они ту заразу, которую они там подхватили, не перенесли к нам.

КОРНЕЕВСКИЙ: О бабушках и о дедушках нам сейчас нужно думать в последнюю очередь, главное – об обществе в целом.

ЯРКОВ: Конечно, о детях, которые оказались внутри этой системы. Нужны центры реабилитации, то, что существует в некоторых регионах Кавказа, но это не решает вопрос. В свое время именно Западная Сибирь была третья по численности из «поставщиков кадров» в запрещенный в России ИГИЛ, ну так, а часть из них ввернулась. Куда и как они вернулись – вот в чем главный вопрос.

САТАНОВСКИЙ: Ну, кроме того, ну вы же никуда не денетесь. Ну, хорошо, вы разгромили основную инфраструктуру, большая часть людей разошлись по местам исходной дислокации, перебазировались в другие регионы.

ЯРКОВ: И продолжает вербовку.

САТАНОВСКИЙ: Они просто продолжают жить так, как они и жили.

ЯРКОВ: Да. Скажем так, я думаю, некоторый-то опыт их научил. Потому что это очень серьезно, ведь люди вышли оттуда с психологическим увечьем и физическим увечьем, это пропустить нельзя. Другой вопрос, что это перейдет в стадию мести или в характер размышления? Очень известный психолог говорил, что переформатировать экстремиста невозможно по большому счету, но нужно держать его на острие ножа, чтобы он не скатывался ни вправо, ни влево, был в сомнении: правильно ли он сделал свой выбор? Вот это сомнение у него должно быть долгие годы. А потом процесс, в общем-то, я думаю, продолжается. Но не может быть так, чтобы скатывалась вся эта структура в пропасть. Люди есть люди, они начинают жить, они начинают мыслить.

* * *

ЯРКОВ: Диалог религий невозможен – возможен лишь диалог между представителями разных конфессий.

Полностью слушайте в аудиоверсии.