Эрдоган обвинил Асада и действующих вместе с сирийской армией российских военных в нападении на мирных жителей и пригрозил нанесением ударов по сирийским солдатам. Эту тему в эфире «Вестей ФМ» обсуждают Сергей Михеев и Сергей Корнеевский.

МИХЕЕВ: У Эрдогана сдают нервы. Он вообще такой нервный, как можно понять из всего того, что мы о нем знаем и видим, как он действует. У него иногда совершенно очевидно эмоции зашкаливают. Я так понимаю, что этим многие пользуются, включая и людей более спокойных, из спецслужб, которые обычно именно так и варят свои дела. Они как бы просчитывают, какие есть у него слабые места, а дальше можно просто в зависимости от ситуации нажимать на ту или другую точку, и он сам будет делать все то, что вы хотите, при этом ему не надо ничего говорить, то есть это такой способ управления. Является ли эта ситуация именно той, которая с Эрдоганом происходит – я думаю, что иногда, да. Потому что иногда видно по его заявлениям, что он явно находится в плену эмоций, логичность его действий исчезает. Ну вот разговоры о том, что если еще хоть один турецкий военнослужащий будет ранен, считай, что ты уже обрек одного турецкого военнослужащего на то, что он будет ранен или убит. Все те, кто хотел бы столкнуть Турцию, Сирию и Россию и развалить вот их альянс по сирийскому вопросу, они понимают, что надо делать: надо убить турецкого военнослужащего.

КОРНЕЕВСКИЙ: А лучше – нескольких.

МИХЕЕВ: А лучше нескольких, да, и лучше, чтобы это выглядело очень трагично, чтобы выжимало слезу из турецкого обывателя. Все. Это видно, это его недостаток. У него есть какие-то достоинства, но есть и очевидные недостатки, которыми очень легко пользоваться. Он сам рассказал, что надо сделать для того чтобы спровоцировать его на то или иное действие, для того чтобы повлиять на ситуацию в Сирии с точки зрения разрушения взаимопонимания между Россией и Турцией, и Сирией. Ну что делать? Значит, недостаточно далекий человек, если честно. Когда человека, которого захватывают эмоции, который не способен их контролировать, он, конечно, на высоком государственном посту очень опасен, он опасен и просто им легко манипулировать. Он сейчас всем рассказал для того, чтобы спровоцировать... Сейчас будет убит военнослужащий, и все. Эрдоган – заложник собственных слов, он должен будет начать что-то делать. И вот это действие оно за собой потянет другое, а другое – третье, то есть здесь ему можно просто проложить дорожку, по которой он пойдет. Причем при этом ничего особо не делая, проложить дорожку, по которой пустить Эрдогана, и он пойдет по ней, потому что он – заложник собственных слов. Он что-то сказал, а дальше он уже не сможет, как же – слово президента Турции, слово мужчины, он не сможет от этого отступить. Он же сказал, что будет все жестко, и вот он жестко и делает! А те, кто на это смотрит со стороны, потирают руки, и говорят: хорошо, значит, вот это ты сделал, следующая ловушка, куда мы заставим тебя поставить ногу, будет вот эта. И ты пойдешь по ней. Прямо скажем, что касается сотрудничества с боевиками, я уверен, что его убедили в этом его собственные спецслужбы. Его собственные спецслужбы убедили его в том, что каких-то боевиков в Идлибе надо и полезно использовать, это можно, нужно, полезно, давайте будем использовать, все будет хорошо. Мы гарантируем, что мы найдем с ними форму общения, управления и так далее. А дальше, что происходит? Происходит то, что... Я дальше здесь импровизирую: дальше вы сделайте что-то, что выходит за рамки вот этих обещаний, но надо, что сделать? Надо свалить вину на кого? На русских и сирийцами. Сказать, что у нас все было под контролем, господин президент, но вот эти вредные русские с сирийцами они же все испортили. Вообще мы и раньше намекали вам на то, что не стоит с ними входить в такое близкое общение. Другое дело – американцы или еще кто-то в этом роде, мы же вас предупреждали. Но вот, к сожалению... Мы сами хотели, чтобы все было как лучше, и мы делали все, что от нас зависело, но вы же понимаете, с кем мы имеем дело.

Полностью слушайте в аудиоверсии.