13:23, 26 августа 2013

Презумпция невиновности в России работает плохо

Россиянам, возможно, скоро разрешат убивать преступников, вторгшихся в их дом. Такую возможность собираются обсудить в Госдуме. По словам инициатора - единоросса Алексея Журавлёва, - по действующему законодательству, если у человека, который залез в чужой дом, есть в руках пистолет, то хозяин ещё должен подумать, угрожает ли это его безопасности. Если человек залез в дом, надо разрешить применять любые виды оружия, это будет считаться самозащитой, говорит Журавлёв. По его словам, сейчас у нас нет вообще никакой защиты частной собственности. На прямой связи со студией "Вестей ФМ" председатель общественной организации "Гражданская безопасность" Сергей Гринин.

"Вести ФМ": Сергей Михайлович, как можете прокомментировать эту новость?

Гринин: Мне не совсем понравилась ваша преамбула по поводу "разрешат убивать". Всё-таки юридически грамотно это называется причинение смерти.

"Вести ФМ": А в чём принципиальное различие между убийством и причинением смерти?

Гринин: Принципиальная разница в том, что убийство - это виновное деяние, это преступление. Когда не было никаких оснований для защиты себя, для реального применения силы. То есть это преступление, совершенное против личности. Причинение смерти - это вынужденная мера при защите себя, при защите близких, при защите окружающих. То есть принципиально разные вещи. Что касается формулировок, на сегодня, вообще-то, Уголовный кодекс даёт право на жёсткие ответные меры. При наличии угрозы жизни защищающегося или третьих лиц оправдано причинение смертельной силы, применение любых подручных средств или оружия. Другое дело, что практика судебная, к сожалению, у нас неадекватная. Если вы сумели защититься от преступника, следующий ваш этап - это защита от правоохранительной системы, далеко не всегда столь же успешная, как первый этап.

"Вести ФМ": То есть получается, у нас виноваты судьи, а не несовершенство нашего законодательства?

Гринин: Виновата судебно-следственная система в целом. Потому что раскрытие тяжкого преступления - это всегда некие бонусы для следствия. Соответственно, следователю гораздо выгоднее, именно выгоднее с карьерной точки зрения, обвинить человека, который сам пришёл и заявил: "Вон там труп, вот моё оружие. На меня напали, я защищался". Следователь сразу же, практически автоматом, квалифицирует это как убийство, а дальше посмотрим. А дальше, если дело пошло в суд, то оно, как правило, заканчивается обвинительным приговором. У нас на сегодня по Москве процент оправдательных приговоров порядка 0,03%. Если мы вспомним даже печально известный 1937 год, тогда суды гораздо чаще оправдывали тех, кто туда попал. То есть дело ушло в суд, ваши шансы ничтожны.

Что касается формулировки именно впрямую прописанной, что при проникновении в жилище оправдано применение оружия, это не только американская модель. Скажем, в уголовном кодексе сопредельной с нами Украины - наше постсоветское пространство - впрямую прописано: при противоправном проникновении в жилище, а также при групповом либо вооруженном нападении оправдано применение по нападающему огнестрельного оружия либо иных средств, независимо от тяжести последствий.

"Вести ФМ": А что наш кодекс говорит по этому поводу?

Гринин: Наш кодекс говорит, что оправдано причинение смерти только в случае угрозы жизни.

"Вести ФМ": Которую доказать, естественно, очень сложно.

Гринин: Видите ли, в чём дело. Доказать её, конечно, сложно, хотя с точки зрения закона доказывать должны не вы. Доказывать, что вы врёте, должно следствие. Если есть ваше заявление, что была угроза жизни, и убедительно опровергнуть это у следствия не получается, есть понятие презумпции невиновности, соответственно, вы должны быть освобождены от ответственности. Но, однако, увы. Презумпция невиновности у нас точно так же не работает.

Полностью слушайте в аудиоверсии.