14:55, 16 октября 2014

"Спрашивать разрешение долго, а органы нужны сейчас". Кто и как в России решает вопросы трансплантации

Московские врачи изъяли у умершей в результате ДТП студентки из Екатеринбурга внутренние органы - сердце и почки. При этом медики не поставили в известность мать девушки, которая только через месяц после смерти дочери узнала, что та стала донором. Родственники погибшей студентки написали жалобу в Европейский суд по правам человека, требуя моральной компенсации. Напомним, буквально на днях широкую огласку получил аналогичный случай. Врачи 2-ой Люберецкой горбольницы изъяли почки у умершего в медучреждении пенсионера. По документам он проходил как бездомный, несмотря на то, что его родственники связывались с руководством больницы, да и сам мужчина при поступлении в приемное отделение назвал свой адрес и контактные данные близких людей. Об этических проблемах российской трансплантологии - корреспондент "Вестей ФМ" Сергей Гололобов.

9-летнюю студентку Алину Саблину сбили на пешеходном переходе в начале нынешнего года. В состоянии комы она была доставлена в больницу. Родителей о трагедии известили быстро и они тут же прилетели в Москву из Екатеринбурга. Ежедневные беседы с врачами. Шесть дней ожидания чуда, которое не случилось. К тому же, за несколько часов до смерти Алины медики запретили родителям свидания с ней, рассказала Life News мать студентки Елена Саблина.

"Я вспоминаю, как я разговаривала в последний день с лечащим врачом, что он был такой встревоженный. Потом я стала анализировать. У меня такое впечатление, что они уже вечером изъяли у неё органы. Потому что утром, когда мы приехали, её уже не было".

О том, что девушка умерла, родители узнали не от врачей, как полагается, а от ритуального агента, который предложил транспортировать тело ее дочери в Екатеринбург за 170 тысяч рублей. Алину Саблину похоронили. Сбившего её водителя посадили на три года. И только лишь во время следствия, изучая результаты экспертизы, родители узнали, что у их дочери сразу после смерти удалили сердце и почки. Никаких разрешений никто у родственников, естественно, не спрашивал. Следователь, по словам Елены Саблиной, никаких нарушений со стороны медиков также не обнаружил.

"Нам сказали, что она совершеннолетняя, и она сама решает, что ей делать. Я говорю, что после того, как сбили Алину, она находилась в состоянии комы. Она не могла дать согласие на изъятие своих органов".

В России есть строгий медицинский регламент установления факта смерти. Врачу надо документально доказать, что у пациента остановилось сердце или у него полностью разрушен мозг. Но вот что дальше делать с трупом, на этот счет никаких юридических инструкций нет. Поэтому медики трактуют этот деликатный вопрос в свою пользу, говорит врач неотложной скорой помощи 3-й городской поликлиники города Москвы Андрей Звонков.

"Что касается забора органов у мертвого человека, пока существует, ну, слово лазейка в данном случае не подходит, но существует правило, что мертвый человек не принадлежит никому. Да, он мертвый, это тело. Примерно так, как вы идете по улице и находите кошелек. Он ничей. Вы можете его отнести в полицию, и сказать: вот, пожалуйста, я нашел, делайте с ним, что хотите. Я нашел. Так и врач".

Эта история вновь подняла проблему действующей в России презумпции согласия. Если сам пациент еще при жизни был не против, а после его смерти свою позицию в этом вопросе никак не проявили и родственники, то право голоса остается за врачами. Но для того, чтобы узнать мнение близких, их для начала надо спросить. В истории с погибшей студенткой никто из врачей этого не сделал. Что и возмутило родителей Алины Саблиной. Они обратились к юристам, которые изучили судебную статистику по делам о пересадке органов.

Результаты обескураживающие: ни одного случая, чтобы врачей привлекли к уголовной ответственности. Неудивительно, ведь на стороне трансплантологов и Конституционный суд. Еще в 2003 году он вынес вердикт - спрашивать у родственников умершего о донорстве неэтично и аморально. Логику конституционных судей понять можно. Узнав о смерти близкого, родственники находятся в стрессовой ситуации, и часто не могут принимать трезвые решения. Спрашивать у них в этот момент о донорстве - это ставить под угрозу всю отечественную трансплантологию. Ситуация, которая и так крайне напряженная, признаёт главврач городской больницы №71 Александр Мясников.

"Каждый раз в суд не пойдёте. Это долго. А органы нужны каждый день. Очередь на органы стоят месяцами. Вы посмотрите, сколько нужно ждать пересадки печени, тех же почек, сердца. Сколько людей этого ждут. И в этом просто давно надо наводить порядок".

Международный опыт, между тем, весьма серьезно отличается от российского. Там спрашивать родственников о посмертном донорстве - в порядке правил, утверждает ведущий дело Алины Саблиной адвокат Антон Бурков.

"Презумпция согласия в других странах существует не в голом виде, а обрастает определенными институтами. Такими, как фиксация согласия в документах, паспорте, водительском удостоверении. Существуют базы данных потенциальных доноров. В общем-то, людям объясняют важность донорства. И в том случае, если невозможно было найти кого-то из родственников, чтобы спросить согласия, тогда включается такой механизм презюмируемого согласия".

Документальное согласия на посмертное донорство, возможно, будет и в России. По крайней мере, этим вопросом занимается парламент. Но это дело будущего. А пока семья Саблиных собирается подавать иск в Европейский суд по правам человека с требованием моральной компенсации, отмечает Антон Бурков.

"Если российский закон позволяет поступать так, во всяком случае, в интерпретации врачей позволяет, то европейская конвенция четко говорит, что такое поведение врачей является жестоким и унижающим человеческое достоинство. Поэтому перспектива обращения в Европейский суд есть".

Буквально в понедельник общественность узнала о другом аналогичном случае. В подмосковных Люберцах врачи 2-й горбольницы изъяли почки у умершего Анатолия Приходько. Ему стало плохо на улице. Когда скорая привезла его в госпиталь, 60 летний пенсионер был в сознании и сообщил свои данные, а также телефоны родственников. Однако им медики не позвонили. А после того, как мужчина умер, его записали в бомжи и спустя 15 минут изъяли почки. Естественно, тоже не спросив согласия у его родственников. Сейчас той историей занимается прокуратура.