15:28, 28 сентября 2011

Евросоюз заподозрил "Газпром" в нарушении правил конкуренции

Евросоюз заподозрил поставщиков газа в нарушении правил конкуренции. Антимонопольные органы организовали серию проверок в различных офисах дочерних структур "Газпрома" в поисках доказательств нарушений. Российские представители компании заявляют, что это является стандартной практикой, однако эксперты склонны связывать происходящее с намерением Евросоюза потеснить "Газпром". В Брюсселе это называют либерализацией рынка, однако многие участники процесса считают, что европейцы не до конца справедливы, поскольку борьба идет не между поставщиками, а за право владения инфраструктурой. О причинах разногласий - материал корреспондента "Вестей ФМ" Николая Осипова.

Осипов: Европейская антимонопольная кампания развернута в полную силу: проверки в офисах, официальных названий поставщиков стараются не называть, но понятно, что главный объект - это российские структуры "Газпрома", и все это не спроста, поясняет президент Компании экспертного консультирования "Неокон" Михаил Хазин.

Хазин: Энергетическая хартия запрещает совмещать производителей газа и распределительную сеть, запрещает вертикально интегрированные компании. Разумеется, хартия была принята исключительно против "Газпрома", который активно влезал в инфраструктуру.

Осипов: Цитата из официального пресс-релиза: "У комиссии появились подозрения, что эти предприятия могут нарушать нормы свободной конкуренции, антимонопольное законодательство Евросоюза". Конкретных фактов нет, просто подозрения. В "Газпроме" спокойно уверяют, что все это стандартные процедуры. На самом деле все не так уж стандартно. Европа пытается выиграть в энергетической борьбе. Перераспределить главных игроков, которых перечислят Михаил Хазин.

Хазин: Россия - самый крупный поставщик, что не нравится Европе, которая продекларировала либерализацию энергетики. Опыт либерализации уже был в Литве, где правительство решило раздробить подконтрольную "Газпрому" компанию на более мелкие и отобрать у россиян долю в транспортной системе. В итоге Литве отменили скидку на поставки. Вильнюс пожаловался в Евросоюз, и вполне вероятно, что последние проверки связаны как раз с этой жалобой.

Осипов: Еще одна цитата о том, в чем же пытаются уличить энергетиков: "Расследование касается случаев, когда по договоренности или в одностороннем порядке конкуренция может быть затруднена. В частности, это могло быть достигнуто за счет "разделения" рынка между его крупнейшими участниками, установления преград в доступе к газотранспортной сети и барьеров на пути диверсификации поставщиков, а также за счет завышения цен". Но в некоторых случаях, на которые указывает гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, странно, почему расследование касается именно "Газпрома".

Симонов: Смешно обвинять "Газпром" в нарушении антимонопольного законодательства. Обыски проходили в "Газпром Германия" а там доля порядка 18 процентов, и это не та доля, которая позволяет говорить о монопольном доминировании. В последнее время в Германию активно газ поступает из Норвегии.

Осипов: Если перевести на более простой язык и вспомнить недавние споры в Брюсселе вокруг либерализации рынка, то речь идет о конкуренции между российскими поставщиками и альтернативными проектами, такими как, например, Набукко. ЕС хочет, чтобы все, кто гонит топливо в Европу, а главным образом европейские компании, могли свободно пользоваться уже готовой инфраструктурой, принадлежащей российским дочкам "Газпрома". Как только "Газпром" отказывается расставаться с собственностью, Россию обвиняют в политизации вопроса.

Европа уже не впервые жалуется на российскую энергетическую монополию. Когда происходили проблемы с транзитом топлива через Украину, в Брюсселе сетовали, что канал поставок только один и нужна альтернатива, когда Россия стала строить параллельные маршруты, вновь возникло недовольство, поскольку Евросоюз хотел бы сам себе поставлять газ по своим каналам, но технически это невозможно. То есть вся монопольная проблема заключается в том, что у России есть много газа, а у Европы его нет, замечают аналитики. Простой пример Литвы, который приводит Константин Симонов, когда у "Газпрома" решили отобрать трубу - как это либерализовало рынок, непонятно.

Симонов: Допустим, отняли компанию Lietuvos dujos у "Газпрома", у вас что, появился какой-то иной газ? То есть Литву при всем желании избавить от зависимости от российского газа невозможно чисто технологически.

Осипов: Европейские приверженцы свободного рынка, тем не менее, приводят самые разные аргументы: говорят о том, что в мир перенасыщен сланцевым газом, топлива много, его некуда девать, им можно залить всю Европу, правда, от внешних поставок ЕС все равно не отказывается. И, как считают многие наблюдатели, под видом антимонополизации пытается диверсифицировать не столько каналы поставок, сколько перераспределить прибыли и отобрать часть владений у российских структур. Но все это в итоге, с точки зрения энергонезависимости, носит формальный характер, поскольку количество газа в Европе зависит не от того, кто владеет трубой, а от того, кто закачивает в нее газ.