тема: Митинги
16:15, 05 декабря 2012

"Болотная оппозиция": взлеты и падения

Российскому протестному движению в среду исполняется год. 5 декабря 2011 тысячи несогласных с результатами думских выборов вышли на митинг в центре Москвы. Через несколько дней организаторы собрали людей на Болотной Площади. В последующие месяцы был еще ряд выступлений, многие из которых заканчивались столкновениями с полицией. Возникли трения между лидерами оппозиции. Репутация некоторых была подпорчена опубликованием компромата. Отдельные активисты оказались под следствием. С декабря прошлого года так и не удалось повторить успех прежних выступлений. Акцию на Болотной до сих пор считают самой массовой и образцовой. О взлетах и падениях протестного движения - материал корреспондента "Вестей ФМ" Николая Осипова.

Первые призывы идти на митинг распространяются через Интернет, социальные сети, форумы пестрят краткими сообщениями. Время , место, цель мероприятия в ночь на пятое декабря аудитория переваривает прошедшие выборы - "офисные хомячки", как их потом назовут, оказывается, умеют не только "лайкать" фотографии друзей и отмечаться в сетях о проведенном отпуске и выходных. Они еще умеют и самоорганизовываться. Единого центра нет, по сути каждый может основать свой призывной пункт, приглашая людей на акцию. Потом такую разрозненность назовут главным просчетом оппозиции, но сейчас это не мешает, а скорее помогает собирать аудиторию. На трибунах - политики, известные и не очень, представители интеллигенции, журналисты, писатели, правозащитники, все в едином порыве, ведь так массово и по политическому поводу они не собирались очень давно, а многие никогда. И даже притом, что стратегически лидеры ориентируются на западный опыт протестов, у нас все равно все по-своему, редкий случай, когда наш опыт даже лучше, рассуждает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

"Эта уличная политика, уличная активность приобрела вполне цивилизованные формы, даже если сравнивать ее с манифестациями на улицах европейских городов которые часто приобретали такой погромный характер. Это оживление политики это возвращение ее - это плюс, это фактор социальной динамики, а второй плюс - это дополнительный стимул для власти".

Песни Цоя, дружное скандирование, и протестное единение. Декабрьские морозы, казалось, еще больше сплотили людей. Их было несколько тысяч и не многие верили, что скоро их будет еще больше. В том числе и лидеры, многие из которых тогда еще и не были лидерами, комментирует президент фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов.

"Думаю, что вопрос о лидерах оппозиции - вопрос вторичный. Потому что на трибунах митингов оказались достаточно случайные часто люди, для которых такое количество пришедших на протестные акции стало сюрпризом".

Образцом протеста стал митинг 10 декабря на Болотной площади, тогда еще никто не подозревал, что это будет пиком выступлений, в последующие месяцы оппозиция будет пытаться повторить тот успех, но безрезультатно. В отчаянии лидеры попробуют вступить в противостояние с полицией, но спецназ действует настолько четко и слаженно, что даже публикация видеороликов с разбитыми лбами и носами не помогает активистам. Лидеров обвинят в провокациях, самых отчаянных, тех, кто швырял в полицию камни и бутылки - отправят под административный арест. С этого момента особенно часто начинают анализировать, а чем все это закончится и какая от этого польза, оценивает итоги выступлений Политолог и публицист Леонид Радзиховский.

"Польза для разных групп людей разная. Для Навального польза была, каике-то американские журналы поместили его в список влиятельных персон. Собчак пытается перейти из разряда просто гламурной дивы в разряд дивы гламурно-политической. То есть отдельные товарищи решали свои проблемы, некоторые просто со вкусом время провели".

В это же время все чаще стали употреблять изъятое из прошлого века слово "хипстер". Оно даже входит в моду. Понятие в России размытое - то ли бездельник с непонятным источником дохода полный протестных взглядов, то ли тот самый активный средний класс, который, наконец, обнаружил себя. Точного определения так и не найдут, скоро хипстеры начнут теряться среди более радикально настроенных активистов, требующих революции. Либералов обвинят в мягкотелости. Ни те, ни другие так и не станут единым целым, скорее наоборот, рассуждает Заведующий кафедрой общей политологии Высшей школы экономики Леонид Поляков.

"В этой оппозиции присутствует три различные прямо противоположные силы - это либералы, радикалы и националисты. Их сводит только одно - неприятие режима. На самом деле, они конкуренты, они будут бороться за очень ограниченное количество электората. Пока они ходят вместе, они этого не замечают, но если они войдут в системную политику, между ним начнется непримиримая борьба".

Один из неожиданных поворотов в протестном движении - это всплеск войны компроматов. Давно забытые приемы - публикация писем, прослушка телефонных переговоров. Под ударом репутация Немцова, Гудкова, Навальному припоминают его сомнительные бизнес-истории, а тут еще и совместный поход в американское посольство, оппозицию обвиняют работе на Госдеп, в проплаченных митингах. Апогеем станет скрытая съемка с участием Сергея Удальцова, где он беседует о подготовке протестных мероприятий с неким грузинским деятелем. Лидеров заподозрят в организации беспорядков, как результат - уголовное расследование. Но к тому времени популярность протестных вождей сойдет на нет, комментирует президент института национальной стратегии Михаил Ремизов.

"Политический потенциал протеста ушел в песок, и главный негативный результат - это отсутствие внятных партийно-политических дебютов, которые бы могли обеспечить представительство недовольных, тех, кто ассоциировал себя с протестом в нашей политической жизни пока таких дебютов просто нет".

Писатели и публицисты потом и вовсе отстранились от протестов, организовав свои шествия, между политиками начались трения, споры. Кто-то вовсе исчезает с трибун, то ли взяв длительный отпуск, то ли признав поражение. Людей на митингах все меньше, и то уже не столь важно, говорит Леонид Радзиховский.

"Дело не в числе, дело в том, что если год назад ходили с порывом, то теперь идут скорее по обязанности, чтобы показать что мы ходим, не все кончилось. В этом смысле движение стухло, лидеры, конечно, проявили себя фантастически, такой компании неумех даже в российской истории не вспомнишь. С другой стороны, мы видим попытку крупных политических реформ в России, выборы губернаторов восстановили, борьба с коррупцией довольно серьезная идет, будут изменены правила формирования Совета Федерации, то есть это признаки системной политической реформы".

"Власть действительно быстро отреагировала, объявив о реформах еще после первых митингов. Оппозиции дали возможность действовать легально а, а не стихийно, упростив регистрацию партий. Минувший год подарил электорату множество новых движений, которые, впрочем, не стали широко известны. А лидеры, оставшись недовольны результатом, ушли в кабинеты, озаботившись выборами в Координационный совет, где также не обошлось без скандалов и упреков в раздаче мест своим" Из этой административной паутины выбраться уже не получилось, заключает Леонид Радзиховский.

"Последняя глупость, которую они сделали, - выбрали какое-то Комедийное собрание, которое назвали КС. Что такое 40 человек, да еще 40 болтливых российских интеллигентов, сидят в одной комнате... Ну, ругаются, что они могут делать. Ругаются формально с властью, а фактически больше друг с другом".

Спустя год движение будто впало в спячку. По-прежнему планируются митинги, и хотя за это время было придумано эффектное название - "Марш миллионов", о миллионах уже никто не помышляет. В социальных сетях все еще можно встретить призывы годичной давности, новых почти нет, акции уже не вызывают былого воодушевления. Осталась лишь усталость и легкая ностальгия по декабрю 2011-го. А 5 число, несмотря на то, что его стали использовать даже в названиях партий, так и не стало памятной датой в истории оппозиционного движения.