18:53, 09 мая 2018

“Работа помогала забыть о постоянном голоде”: как жили медики и учёные в блокадном Ленинграде

Как работали медики и учёные в блокадном Ленинграде – рассказывает корреспондент “Вестей FM” Александра Писарева.

Большинство медиков оказались на фронте – спасали бойцов. Но кто-то же должен был помогать мирным жителям. И их подвиг – не меньше.

Накануне Великой Отечественной в Ленинграде было больше 200 аптек и аптечных киосков и три десятка лабораторий. В них работали почти 1200 фармацевтов и провизоров. Половина практически сразу оказалась в армии. К апрелю 1942 в городе остались 625 специалистов. По большей части это были женщины, окончившие краткосрочные фармацевтические курсы.

Аптек стало в разы меньше. Из-за этого часть перешла на круглосуточную работу. Помимо подбора и продажи лекарств, фармацевты и провизоры были обязаны оказывать первую помощь пострадавшим от бомбардировок и артобстрелов.

Работали в Ленинграде и больницы. В одной из них в блокаду работал хирургом Борис Абрамсон. В первый месяц, по его воспоминаниям, перемены были не так заметны – доделывали плановые операции, лечили травмы и удаляли аппендициты. Но уже в июле начали поступать раненые, эвакуированные с фронта. В полевых условиях медики делали так, чтобы их довезли живыми. Заканчивать работу приходилось местным хирургам. На всю клинику их осталось двое. Так и дежурили – через день.

В сентябре начали появляться массовые жертвы среди жителей города – попавших под обстрелы привозили с тяжелыми травмами. Однажды снаряд угодил в трамвай – пострадали разом 26 человек.

Позже, тяжелой блокадной зимой 1941, как вспоминал врач, работа даже помогала забыть о постоянном голоде. В городе, где не работали водоснабжение и канализация, оперировали при свечах и керосинках. Тогда же стали привозить истощенных людей – по 10 – 15 человек в день. Таким никакой операцией нельзя было помочь. Только полноценным питанием. Но где его взять, когда даже врачи шатаются от голода?

При некоторых госпиталях в других регионах держали свиней, коров, выращивали овощи и корнеплоды. Например, в Кузбассе было много полей и скота, кормить раненых удавалось лучше. Но в осажденном Ленинграде организовать такое было невозможно.

Источников белка – яиц, молока, мяса, рыбы – не было. Замену искали ученые. Алексей Беззубов, который в то время был начальником химико-технологического отдела Всесоюзного НИИ витаминной промышленности, вспоминал: решение пришло неожиданное – дрожжи. Первое производство организовали на кондитерской фабрике имени Микояна, на выборгской стороне Ленинграда. Делали стружку из упаковочных ящиков. Получали из нее раствор глюкозы, растворяли в нем дрожжевую затравку.

Первую партию дрожжей отправили в детскую больницу. Довольно быстро страдающие от дистрофии дети стали оживать на глазах. Тогда их начали применять во всех больницах.

К началу 1942 с фабрики ежедневно увозили до 5 тонн прессованных дрожжей. Для Ленинградцев невзрачные горьковатые брикеты стали спасением. Килограмм дрожжей по содержанию белка почти соответствовал килограмму мяса. А витаминов группы B в нем было больше, чем в овощах. В сыром виде их не ели – делали супы, паштеты и подливки.

Для борьбы с авитаминозом и цингой придумали хвойный концентрат – сырья хватало, хвойных лесов в Ленобласти немало. Ежедневно ленинградцы заготавливали 30 тонн хвои. Каждое утро истощенные женщины тянулись в лес. Срезали еловые лапки и на санках, в колясках, свертках на плечах везли в заготовительные пункты. Ежемесячно витаминный завод начал выпускать 10 килограммов аскорбиновой кислоты, больше миллиона таблеток и 75 000 ампул витамина С.

Изготовлением лекарственных препаратов занимались не только фармацевтические предприятия, но и лаборатории институтов и химические заводы. И пищевые фабрики: на мясокомбинатах, к примеру, делали гематоген.