16:44, 07 августа 2018

Рабы XXI века: что представляют собой рудники в ЦАР

Сегодня в России прощаются с журналистами, погибшими в ЦАР. Орхан Джемаль, Кирилл Радченко и Александр Расторгуев были убиты во время съемок документального фильма. Достоверных данных о целях поездки до сих пор нет. По одно из последних версий, репортеры планировали побывать на золотоносном руднике Ндассима, который уже несколько лет контролируют вооруженные группировки, противостоящие правительству республики. За каждую шахту с золотом и алмазами разворачивается война. Кровавую историю рудников изучал корреспондент “Вестей FM” Андрей Хохлов.

Тропинка где-то посередине джунглей: проводник ведет корреспондента Vica News к руднику Ндассаима. По некоторым данным, именно туда и направлялись расстрелянные российские журналисты. Рудник постоянно переходит из рук повстанцев в руки правительства и обратно. Находится он в самой горячей точке противостояния. Тут – в принципе как и везде в этой стране – работа журналиста связана с огромной опасностью для жизни.

Слабой гарантией того, что вы выживите, могут являться только договоренности с теми, кто держит сейчас прииск. И то только на словах: договоренности легко нарушаются. Это – Африка, правил нет. В 2015 году прииск был под контролем правительственного движения “Антибалака”. Главным на руднике был Бартелеми Намсенмон, который был благосклонен к журналистам.

НАМАСЕНМОН: Все, что здесь есть, принадлежит мне. Все бриллианты несут мне, потому что я здесь главный. Потом эти драгоценности мы везем в город к боссу, который назначает цену. Если предложат миллион, я делю сумму на 2 части: 500 000 – работникам, 500 000 – мне.

А вот журналистам издания Bloomberg побывать на руднике не удалось. Тогда Ндассима находился под контролем “Селеки”. Репортер Илья Гриднеф 4 часа потратил, чтобы из города Бамбари добраться до рудника, но в самый последний момент, когда он подходил к прииску, настроение повстанцев изменилось. Договоренность о том, что их пустят немного поснимать, как работают на руднике, в один момент куда-то испарилась.

ГРИДНЕФ: Мы возвращаемся! За 5 минут до прибытия на рудник нас остановили местные. Они несли раненого шахтера. Вдруг ситуация поменялась, и нам пришлось покинуть это место.

Репортеру все-таки удалось увидеть нескольких шахтеров. Они были похожи на заключенных, которых повстанцы держали под дулом автомата, описывает Илья Гриднеф в своем репортаже.

Полуголые работники с лопатами и кирками уже стали неотъемлемым атрибутом рудника, который переходит то в руки “Селеки”, то обратно к “Антибалаке”. Все они – жители близлежащей деревни. За месяц они добывают где-то 15 килограммов золота. На кого трудиться – шахтёрам всё равно. Просто деньги от продажи драгоценностей идут теперь в другие руки, говорят они: “Сейчас мы присоединились к “Антибалаке”. Раньше работали на арабов. Они зарабатывали на нас, продавая ресурсы нашей страны за рубежом. Сейчас мы работаем на большого человека в этой стране”.

“Антибалака”, со слов работников, накапливает ресурсы внутри страны, а “Селека” выставляет бриллианты на международный черный рынок, тем самым получая деньги на оружие.

Страдающие от бедности местные порой рады тем и другим, ведь это единственный способ хоть как-то прокормить свою семью. Правда, по некоторым сведениям, когда рудник и деревня были под контролем “Селеки”, повстанцы брали с населения деньги – якобы на защиту деревни от других банд (их десятки в этой стране). И люди платили – в противном случае, возвращаясь с рудника домой с полученными “копейками”, можно было нарваться на большие неприятности.

Единственный инструмент у шахтеров – их лопата, о какой-либо технике говорить не приходится. А условия работы часто смертельно опасны. Люди работают при любых погодных условиях и без какой-либо страховки. Так, в 2014 году на руднике погибли 25 шахтеров. Члены группировки “Селека” вывели их работать ночью, как вдруг грунт обвалился и похоронил людей под собой. И работники здесь гибнут постоянно: порой от неопытности – здесь трудятся в том числе подростки и дети, а иногда и от пули. За свой труд с риском для жизни шахтеры получают, можно сказать, просто копейки. Бриллианты в республике ничего не стоят, говорит шахтер: “Бриллианты ничего не стоят. Здесь они – пустышки. Исключение – золото, которое можно продать в аэропорту. Бриллианты же там тоже не продашь. Ты можешь положить их в карман или в пачку сигарет и вместе с ними покинуть страну”.

И цена бриллианта в официальных местах обмена каждый год падает. За год стоимость драгоценного камня снижается в 3, а то и в 4 раза. И такая тенденция наблюдается по всей стране, говорит один из руководителей центра приема бриллиантов: “Для примера возьмем 2012 год: за хороший камень давали 883 франка, а в 2014 году такой же камень стоил 125 франков. Вот вам реальное падение”.

Некогда рудники в ЦАР выкопали западные страны. По словам местных, тогда их труд неплохо оплачивался. Однако постоянные нападения “Селеки” и других банд вынудили крупные компании уйти из страны и закрыть рудники, а точнее – просто оставить их на растерзание воюющим группировкам. Например, тот самый злополучный рудник Ндассима принадлежал канадской фирме. В 2011 году ей пришлось покинуть прииск из-за постоянных набегов “Селеки”. Через 3 года канадцы хотели вернуться, готовили своих инженеров, чтобы снова возобновить там работу, но, видимо, ситуация в стране не дала им этого сделать. Да и как они могут на это решиться, если никто не знает, что будет завтра в этой стране.