Теракт в Страсбурге.

Ведущие – Сергей Михеев и Сергей Корнеевский.

МИХЕЕВ: Услышав эту новость, по этому поводу я тоже вспомнил, сколько стенаний было по поводу того, что вот, мол, российские спецслужбы очень жёстко работают, очень жёстко обращаются со всякими террористами. "Как так можно? Надо же как-то помягче!". Да, на вопросы надо смотреть "поширше", а с "людями надо помягше".

КОРНЕЕВСКИЙ: Да.

МИХЕЕВ: Особенно, я помню, вызывала раздражение когда-то фраза нашего президента, что надо "мочить в сортирах" и прочее, прочее. Но, на самом деле, более или менее стабилизировать ситуацию нам удалось, именно применив вот такой достаточно жёсткий подход, и никак по-другому.

КОРНЕЕВСКИЙ: Его наверно можно назвать неконвенциональным.

МИХЕЕВ: Неконвенциональным.

КОРНЕЕВСКИЙ: Ну, а что делать ещё?

МИХЕЕВ: Да, вообще, он непарламентский, и прочее, прочее. А нас, между прочим, за это критиковали и даже продолжают критиковать. И вот вам пример европейского подхода, вот этой вот псевдотолерантности, потому что эта толерантность стоит людям жизни. Вот этот человек – мы, кстати, с вами говорили о том, что рецидив рождается от безнаказанности. Вот это – абсолютно демонстративный пример. 27 раз его то ли задерживали, то ли штрафовали, то ли даже несколько раз осуждали, не только во Франции, но и в Германии, он везде проходил как опасный человек. И тем не менее вот это европейское благодушие позволяло ему оставаться на свободе. Результат – трое убитых и несколько раненых.

КОРНЕЕВСКИЙ: Да. 14 раненых.

МИХЕЕВ: Трое убитых и четырнадцать раненых. Вот эти 3 человека убитых и 14 раненых – они стали жертвой европейской толерантности, на самом деле. Понятно, что физически они стали жертвой террориста, но террорист смог этот теракт совершить, благодаря вот этой европейской расслабленности и толерантности, которую они везде преподносят, как якобы вот такое главное своё достоинство. Вот в чём дело. И чем кончилось? Кончилось тем, что они его застрелили.

КОРНЕЕВСКИЙ: В итоге – да! Вот и вся толерантность!

МИХЕЕВ: В итоге стало ясно, что никак с такими людьми, кроме вот подобными методами, справиться невозможно. К сожалению. Но дело в том, что, может быть, его можно было остановить на более ранних стадиях, пока человек не обнаглел и не почувствовал, что, в принципе, всё можно. Ведь, на самом деле, он тоже постепенно шёл, видимо, вот к тому, что он совершил. Если бы, может быть, более решительно его бы остановили и разъяснили ему ситуацию на более ранних этапах, глядишь, вот эти трое человек были бы живы и 14 человек не пострадали бы. Потому что на чьей совести эти жизни? В том числе на совести тех, кто позволил ему так свободно себя чувствовать. А итог всё равно такой: его застрелили. Тоже молодой человек, его убили, его жизнь тоже прекратилась. Ну, и что? И вот кто после этого прав, кто виноват? И после этого все вот эти обвинения и стенания в адрес российских спецслужб, которые тоже в своё время прям оттуда проистекали и которые, между прочим, поддерживались, опять же, нашими вот этими лживыми правозащитниками, которые здесь защищают только тех, кто разрушает Россию, а тех, кто, скажем, этого не делает, они вообще не замечают. Из них можно вообще консервы делать.

Полностью слушайте в аудиоверсии.