13:46, 07 февраля 2019

В поисках виноватых в подорожании бензина вышли на роботов

ФАС обнаружила бензиновый сговор. Антимонопольная служба объявила, что выявила причину резкого повышения цен прошлой весной – это результат картельного соглашения двух крупных биржевых посредников – трейдеров. Детали пока не раскрывают, в том числе неизвестны названия компаний, ответственных за рост цен. В ФАС дали понять, что не хотят "спугнуть" других возможных участников сговора. Сейчас на них готовят антимонопольное дело. Экономический обозреватель "Вестей ФМ" Валерий Емельянов – подробнее.

Бензиновый скачок спровоцировали трейдеры. ФАС говорит, что напала на след как минимум двух компаний, входившие в тайный картель. Они работают на биржевом рынке в качестве посредников, переработкой нефти не занимаются, а потому фактически зарабатывают на спекуляциях. Это делали две крупные фирмы. Настолько крупные, что могли искажать биржевую (оптовую) стоимость бензина и не пускать на этот рынок ведущих нефтепереработчиков. Биржевая цена была и остается индикатором для всех компаний, отгружающих топливо на заправки, соответственно, все они пострадали от искусственно завышенных цен. Манипуляции на бирже – давняя проблема, и она связана с тем, что на ней торгуют малым объемом топлива. Несколько крупных игроков, если найдут подходящий для этого момент, могут устроить "бензиновые горки" для всей России. Но 2 компании на это не способны – их должно быть больше, рассуждает аналитик "Верген Ойл Групп" Андрей Гордеев.

ГОРДЕЕВ: Думаю, вряд ли действия двух игроков могли привести к столь мощному росту, который отмечался весной прошлого года. Хотя ранее манипуляции на бирже отмечались, и в них были задействованы крупные производители нефтепродуктов. Они продавали топливо исключительно своим сбытовым структурам. Это были адресные сделки, которые приводили к колебаниям на рынке.

Версию о сговоре трейдеров уже отрабатывали год назад, и тогда многие ведомства ее раскритиковали, заявляя, что биржа в масштабах страны фактически "погоды не делает". Через нее проходит не более 7% объема всего российского топлива. Сговоры, если они и есть, устраивают на стороне, между аффилированными друг с другом компаниями, когда бензин они продают фактически сами себе по завышенным ценам, чтобы не делиться прибылью с конкурентами.

ФАС признает, что доказывать картельные сговоры стало труднее. Если раньше участники соглашения делали это, например, в бане путем передачи записок друг другу, то сегодня это делают роботы. Привлечь хоть кого-то в качестве свидетеля невозможно. Мобильные программы договариваются о цене, тут же уничтожают переписку и докладывают своим хозяевам, что нужно делать. Новые технологии дают нарушителям закона безграничные возможности, соглашается гендиректор компании Zecrurion Алексей Раевский.

РАЕВСКИЙ: Если сейчас искусственный интеллект обыгрывает людей в традиционные сложные игры вроде шахмат и го, то не стоит удивляться, что он умеет действовать и по более примитивной стратегии. Если криминальные структуры возьмут на вооружение подобные технологии, бороться с ними будет намного сложнее.

Эти технологии проникли далеко за пределы биржи. Ими широко пользуются в регионах – например, при воровстве бюджетных денег. ФАС удавалось выявить случаи, когда поставщики медицинского оборудования и дорожные подрядчики откровенно завышали цены, не оставляя ни малейших улик в изъятых документах. В действительности никаких встреч и не было, все коррупционные схемы согласовывались через роботов. Но в последнее время их стали вычислять с помощью антиботов – алгоритмов, которые находят косвенные признаки того, что сговор все-таки был. Например, по тому, как менялись цены в ходе торгов. Множественные совпадения указывают на виновных. По этому алгоритму удалось привлечь к ответственности десятки компаний. Многим грозят штрафы, а по новому закону, который сейчас дорабатывается, возможно, и уголовная ответственность.

Правда, охота на картели серьезно осложняется ограничениями в законах. Далеко не всегда суды соглашаются учитывать показания бездушного робота, а тем более привлечь кого-то за то, что их робот участвовал в грязной сделке. Но в принципе такое возможно, говорит президент компании "Интернет и право" Антон Серго.

СЕРГО: Я думаю, что ситуация на самом деле не безнадежная. Упрощенно говоря, бот все равно остается компьютерной программой. Мы обладаем возможностями, чтобы провести экспертизу и получить соответствующее заключение – какие функции эта программа выполняет, по какому алгоритму она работает, какие цели она решает и что она вообще делает. Поэтому в принципе в суде можно обосновать позицию на основе данных, полученных от бота.

Юристы говорят, что судьи стараются избегать новомодных слов типа "боты" или "чаты", потому что их статус в законах не прописан. Но постепенно они всё равно входят в юридический обиход. Возможно, дело о манипуляциях с ценами на бензин станет достаточно громким, и тогда законы будут изменены. Роботы смогут выступать как в качестве обвиняемой стороны, так и на стороне следствия. Но отвечать за их действия в любом случае придется людям, которые использовали машину в своей незаконной деятельности.