17:23, 16 июня 2020

Воздушные шарики взрывают мирные связи

В северокорейском городе Кэсон был разрушен офис линии связи между КНДР и Южной Кореей. По сообщению сеульского агентства Yonhap, в районе, где размещается здание, поднялось облако пыли, а затем до наблюдателей докатился громкий хлопок. Официальные лица обеих сторон уже подтвердили факт уничтожения узла связи. КНДР таким образом отреагировала на продолжение запуска с Юга воздушных шаров. Они переправляли через демаркационную линию пропагандистские листовки. Подробности – у обозревателя “Вестей FM” Сергея Артемова.

Около 9 утра по московскому времени на территории города Кэсон, расположенного в 5 километрах севернее межкорейской линии разграничения, раздался взрыв. Так обозначили пылевое облако и последовавший сразу за его появлением раскатистый грохот военные наблюдатели Республики Корея, расположенные у демилитаризованной зоны. Причем местом происшествия был ориентировочно назван офис связи, построенный в Кэсоне меньше 2 лет назад в рамках соглашения о постоянном информационном обмене между Сеулом и Пхеньяном. Южнокорейское агентство Yonhap чуть позже привело заявление Министерства объединения Кореи о том, что взрыв произошёл именно в этом офисе, а в полдень северокорейское же Центральное телеграфное агентство сообщило, что межкорейский офис связи полностью разрушен. В тексте даже фигурирует новая формулировка: «Отдел по борьбе с врагами принял меры по полному уничтожению офиса межкорейской координации в Кэсоне», гласит сообщение.

Это – очевидная реакция Пхеньяна на массовый запуск на прошлой неделе нескольких десятков тысяч воздушных шаров с Юга на Север. Взрыв в Кэсоне, явно заметный с территории Южной Кореи, должен иллюстрировать глубину возмущения властей КНДР.

Вообще, Кэсон – самый большой из городов двух стран, примыкающих к демилитаризованной зоне. Это – единственный, кроме Пхеньяна, населенный пункт в КНДР, который могут посещать южнокорейцы. Многочисленные туристы, приезжающие в Республику Корея, могут посмотреть на 300-тысячный Кэсон, а за небольшую плату – разглядеть и детали архитектуры в бинокли. Вокруг города – сплошные сельхозугодия, а наблюдателю Кэсон демонстрирует прежде всего промышленные здания (они расположены в южной части города) – тепловые электростанции и корпуса многочисленных предприятий, которые заметно различаются по цвету. Землисто-серые сооружения полувековой давности соседствуют с белыми стенами цехов и блестящими офисными многоэтажками. Они возведены за 15 лет после нескольких межкорейских встреч на высшем уровне. В Кэсоне работает “особая экономическая зона” – больше двух десятков заводов и фабрик. С Юга туда поставляются сырье и комплектующие, командированные менеджеры организуют производство, а десятки тысяч рабочих КНДР за счет относительно низкой зарплаты выпускают конкурентную одежду, обувь, бытовую технику, еду и напитки. Все это затем продается в Республике Корея и даже на мировом рынке. В лучшие годы власти Пхеньяна зарабатывали в этом районе до 500 миллионов долларов в год. Кэсон значится среди главных валютных доноров Севера. Однако дважды – в 2013 и 2016 годах, вслед за испытаниями в КНДР атомного оружия и баллистических ракет, – промзона закрывалась. И сейчас смысл ее существования вызывает немало споров в Сеуле, но официально Кэсон продолжать выполнять свою функцию как символ стремления обеих Корей по крайней мере к тесному экономическому сотрудничеству. Для развития и других сфер отношений в 2018 году в Кэсоне был возведен узел связи – работали в нем граждане двух стран. Впрочем, с началом вспышки коронавируса офис был закрыт, южане покинули помещения и вернулись домой. Потому сообщений о жертвах сегодняшнего инцидента не поступало.

Договор 2018 года также коснулся и военной стороны – была расширена демилитаризованная зона. Пхеньян и Сеул отвели на несколько километров артиллерию и танки, разминировали многие участки у границы, а также снесли бетонные наблюдательные бункеры, которые с двух сторон располагались в паре сотен метров друг от друга.

Несмотря на потепление отношений двух Корей, достигнутое в последние годы, обе стороны сохраняют идеологические лекала в своей политике. Так, например, южане работают на Севере, но не наоборот, потому что в Республике Корея действует закон «о подрывных элементах» – гражданин КНДР, если он не перебежчик, автоматически должен быть арестован и предан суду – просто за факт наличия паспорта со звездой и рисовыми колосьями. В Пхеньяне же регулярно требуют от соседей прекратить пропаганду против высшего руководства КНДР. Выглядит эта пропаганда так: представители различных общественных организаций и просто частные лица в Южной Корее приезжают максимально близко к границе и на площадях городов либо на туристических смотровых площадках тысячами запускают при южном ветре небольшие воздушные шары. К ним приделаны мешочки с пакетиками риса, мелкими долларовыми купюрами, флешками с записью фильмов и музыки с Юга и листовками. Карикатуры на вождей КНДР подписаны, как правило, «Смерть диктатору!» и «Да здравствует единая Корея без коммунистов!». Затем часовой механизм пробивает оболочку и груз падает на землю. Такие запуски происходят не одно десятилетие. А нынешнее обострение вызвано масштабом акции: за 2 прошедшие недели активисты запустили 500 000 шаров и пообещали еще миллион до конца июня. На что Пхеньян в очередной раз ответил, что терпение народа КНДР не бесконечно и провокаторов постигнет справедливая месть. О месте отмщения можно было догадываться уже с минувшей субботы, когда заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации Центрального комитета Трудовой партии Кореи госпожа Ким Йо Чжон заявила, что «Южная Корея вскоре станет свидетелем трагической сцены полного краха бесполезного совместного офиса связи Север-Юг». Нарочито высокопарная лексика характерна для чиновников в обеих Кореях – такова историческая традиция. И скромная вроде бы должность сановной дамы из Пхеньяна не должна смущать. Ким Йо Чжон – младшая сестра руководителя государства Ким Чен Ына и многими экспертами оценивается как второй человек в иерархии Пхеньяна.

Генеральный штаб Корейской Народно-Революционной Армии не отстал в жесткости формулировок. Его представитель сообщил о скором направлении войск «в зоны, которые были ранее демилитаризованы в соответствии с соглашением Север-Юг, чтобы превратить линию фронта в крепость и еще больше усилить военную бдительность против Юга».

Комитет начальников штабов армии Республики Корея уведомил, что тщательно изучает ситуацию на демаркационной линии вместе с военными американского контингента. И никаких движений войск по сторону границы пока не происходит.

В нынешней истории любопытна реакция Сеула. Ранее даже при самых жестоких военных режимах запуск шаров не ограничивался никак. Власти всегда ссылались на «свободу слова». Но теперь впервые Министерство объединения подает в суд с требованием закрыть две общественные организации – инициаторов запуска на этих днях. Свобода слова – по-прежнему незыблема, однако чиновники жалуются, что тысячи шаров создают потенциальную угрозу гражданской авиации в регионе. Заявление – серьезное, и к нему прибавилось еще и действие: к демаркационной линии сегодня направлены дополнительные 10 полицейских рот – 800 офицеров патрулируют все известные площадки запусков. В городе Пхаджу полиция конфисковала 20 спрятанных баллонов с водородом.

Характерно также, что если в предыдущие кризисы межкорейских отношений их основной причиной представлялись завуалированные требования Пхеньяна о срочных поставках продовольствия и топлива, то сегодня подобных сведений нет. В прессе Южной Кореи ничего не публикуется про голод у северян, зато дискуссия насчет смысла дальнейшей “шаровой кампании” против единокровных соседей развернулась весьма бурная.