17:53, 14 сентября 2020

«Зона, свободная от алкоголя»: как живётся в «самом трезвом селе России»

«У нас не пьют!» – так решили на сходе жители села Ульяновки, что в Забайкальском крае, и установили соответствующий знак на въезде в село. За последние 10 лет численность населения здесь сократилась более чем на 10%. И не только потому что люди уезжают, но и из-за того, что очень много пьют. Это констатируют и власти, и медики. Разного рода попытки организации "безалкогольных территорий" предпринимались и ранее во многих регионах, но в Ульяновке впервые в России это получилось сделать. Решение сельского схода, впрочем, не было единогласным. Подробности – у обозревателя «Вестей ФМ» Сергея Артемова.

«Лучшее трезвое село в Забайкальском крае!» – такой транспарант украшал нехитрую уличную сцену в Ульяновке, на которой развернулся всеобщий праздник. «Всеобщий» тут – не натянутый эпитет: пришли все жители села, и гости тоже были. Из Читы – делегация во главе с губернатором края Александром Осиповым, да несколько десятков человек из соседних поселений. По местным меркам и за 100 километров – соседи. Потому что интересно, как можно жить абсолютно "по-другому", нежели поколениями до того.

В Ульяновке – около 200 жителей. Расположено село посреди Яблонового хребта. 30 километров до райцентра – города Шилки. 8 километров – до Верхней Хилы; там находятся администрация сельского поселения и школа. В Ульяновке же весь промысел людей – охота, грибы-ягоды да огороды собственные с коровами и курами. На 3 села в 2010 было 1100 человек. Сейчас – чуть больше 900. Убыль – свыше 10%. Спроси у местных, почему народу все меньше, и мало кто скажет: "Да вот, уехали в район или в Читу жить". Все больше печальные ответы – от водки "сгорел" тот да этот.

Вот и решили на сельском сходе в Ульяновке проститься с алкоголем, пока он буквально не стер их село с лица земли. Инициатива шла, как говорят, снизу. Есть и другие примеры, когда и "наверху" пытались этим заняться. Вот 7 лет назад в Якутии вопрос о введении сухого закона во всем регионе рассматривался на региональном же уровне. Предпосылка была очевидной: по данным наркологов, четверть жителей республики не просто любили выпить – эта любовь у них перешла уже черту болезни. И душой все поддержали эту идею. Но исполнить ее не позволил закон. Водка – не преступный товар. Ее можно ограничивать в продаже, например по времени и возрасту покупателей. А вот запрещать продавать вовсе нельзя.

Едва ли не с обвинениями в самоуправстве столкнулся в начале апреля этого года и забайкальский губернатор. Тогда в каждом регионе принимались оригинальные карантинные меры против вспышки COVID-19. Александр Осипов распорядился перестать торговать алкоголем во всех магазинах. И подавать его только во всех ресторанах и кафе. И уже через 3 дня распоряжение было отменено. Взамен ужесточился режим продажи – не позднее 18:00. 2 строки статистики: в апреле 2020 смертность в регионе сократилась на 17% в сравнении с апрелем года прошлого. Борцы с водкой уверены: даже несколько дней полного эмбарго сыграли положительную роль. И еще: с апреля в Чите в 4 раза увеличилось количество сервисов по круглосуточной доставке алкоголя. Курьеры закупаются «градусом» в разрешенное время и везут на дом тем, кто не успел по разным причинам в магазины до 6 вечера.

Так или иначе, в Ульяновке получилось без конфликтов вокруг различных норм, рассказала нам представитель общественной организации «Трезвое Забайкалье» Валентина Сапунова. По простой причине.

САПУНОВА: У них нет магазина – вообще никакого, ни продуктового, ни алкогольного. Люди живут трезво. Если даже где-то кто-то там позволял себе дома поставить какое-то вино или ещё что-то, мы с ним информационно провели работу, и они не позволяют себе этого делать, тем более сейчас статус этот. К тому же такой праздник у нас красивый и гостеприимный.

«Мы провели работу» – как-то бюрократически звучит, согласитесь! А еще цепляет слух фраза про «красивый и гостеприимный праздник прощания села с водкой». Так и хочется добавить логично ожидаемое, что после мероприятия, во время "неофициальной части", все перепились вусмерть. Ведь жизнь в небольшом селе – на виду: люди рождаются, женятся, умирают; в обывательском представлении, не отметить любое событие «как следует» – грех. Но теперь «как следует» в Ульяновке не отмечают, утверждает Валентина Сапунова.

САПУНОВА: Очень просто решается: расскажи людям правду, и они бросят пить. И эту правду мы им доносим, они начинают осознавать. А вообще, вы знаете, они уже устали от этих пьянок. Мы-то уже проехали 25 поселений вот здесь, в Забайкальском крае, с людьми встречаемся, и они голосуют за двумя руками – мол, давайте быстрее на нашей территории реализуйте!

Мешают провозглашению безалкогольного статуса в других селах прежде всего администрации. Потому что продажа водки по их финансовым планам должна оставлять кое-какие деньги в местных бюджетах. Но выручка эта смешна по суммам и опасна всем, что ей сопутствует, отмечает общественница.

САПУНОВА: Да и какой бюджет они пополняют там? Они на рубль пополнят если, то 10 потеряют со всякими этими происшествиями и так далее.

Так что отмечен теперь въезд в Ульяновку баннером «Зона, свободная от алкоголя». Отчасти это – правда, поскольку он в селе действительно не продается. Но, как рассказали журналистке регионального телеканала «Заб-ТВ» местные жители, опасливо выглядывающие сквозь щели в заборах, пить-то не перестали.

МУЖЧИНА: Женщины взяли, написали.

КОРР.: Женщины вас, короче, лишили пива, да?

МУЖЧИНА: Лишили удовольствия, да.

КОРР.: А где, говорите, в каком селе можно взять?

МУЖЧИНА: А вот дорога идёт – видите?

КОРР.: Ага.

МУЖЧИНА: Вот там магазин есть.

И выручают на 8-километровом пути либо машины, либо мотоциклы, но куда чаще – лошади. Заезжий коммерсант, который держал раньше в Ульяновке продуктовую лавку, плюнул на убытки и уехал восвояси. Но по телевизионным кадрам заметно, что водочные бутылки, не столь давно употребленные, валяются тут и там. Поскольку ни на что, по сути, кроме шумного концерта в выходные, жителям Ульяновки отвлечься не получается, здесь просто физически единственное отвлечение – смена одного труда на другой. И местным властям, помимо бравурных отчетов о «трезвом селе», наверное, придется все же пристально проконтролировать, как бы пустую тару не начал заполнять беспощадный доморощенный «самопал», доступный всегда и за гораздо меньшие деньги.