Принудительная "химия": в Госдуму внесен законопроект о медикаментозной кастрации педофилов. Впервые о нем заговорили еще 10 лет назад, однако документ появился только сейчас, когда количество преступлений на сексуальной почве против несовершеннолетних резко выросло. Общество должно быть уверено в том, что педофил не просто получил наказание за конкретное злодеяние, но и в том, что он в будущем этого не повторит. С автором законопроекта пообщался обозреватель «Вестей ФМ» Сергей Артемов.

Жесткое наказание за сексуальное насилие над несовершеннолетними – до 20 лет лишения свободы, как показывает статистика, не сокращает количества подобных преступлений, рассказывает депутат Госдумы Анатолий Выборный.

ВЫБОРНЫЙ: Что мы увидели, когда посмотрели официальную статистику Генпрокуратуры? За последние 4 – 5 лет рост преступлений в этой сфере составил порядка 20%. Это очень много. Например, в прошлом году таких преступлений было совершено 1266. Когда посмотрели правоприменительную практику, мы увидели, что большая часть этих преступлений совершается теми лицами, которые ранее привлекались к уголовной ответственности за подобные преступления. Получается, если есть заболевание, то вылечить это изоляцией человека недостаточно. Требуется ещё какое-то лекарство, которое позволит минимизировать преступления в этой сфере.

Название у этого конкретного лекарства есть – Medroxyprogesterone acetate, он же – МРА. Или его аналог – Cyproterone acetate. Их во многих странах мира принимают педофилы – принудительно или добровольно. Но в правовом смысле используется другое, общее обозначение – «химическая кастрация». Смысл ее – в снижении сексуального влечения у человека. Многие психиатры в своих исследованиях обнаруживали, что люди, совершившие преступления против половой неприкосновенности, после приема этих лекарств теряли интерес к повторению криминальных проступков, говорит депутат.

ВЫБОРНЫЙ: Преступления данного характера совершается лицами, которые находились во вменяемом состоянии, они прекрасно осознают, что они делают, но, учитывая такую сильную зависимость, такие расстройства, они ничего с этим не могут сделать и опять идут и совершают преступления. Если мы пойдём таким путём и будем применять химическую кастрацию, с одной стороны, мы большое дело сделаем для самих преступников – сможем разорвать причинно-следственную связь: есть расстройство сексуального предпочтения – и мы лечим это расстройство. С другой стороны, мы избавляем наше общество от таких страшных преступлений в отношении несовершеннолетних.

Одной из первых европейских стран, применивших принудительную химическую кастрацию, была Великобритания. Правда, проводились эти процедуры по отношению к гомосексуалистам. У осужденных 80 лет назад по этой статье был выбор между тюрьмой и сильнодействующими лекарствами, подавляющими сексуальное влечение. Пожалуй, самым громким фигурантом подобных дел был Алан Тьюринг, выдающийся математик, изобретатель персонального компьютера. В 1952 он, получив на руки приговор, посчитал за лучшее согласиться на курс приема гормонов. А через 2 года покончил жизнь самоубийством.

В большинстве европейских стран сегодня принята практика добровольной "химии"; изредка ее дополняет и принудительная. Так, в Германии, если суд посчитает, что насильник продолжает представлять угрозу обществу, к нему применяется химическая кастрация. Если подсудимый соглашается на нее добровольно – наказание ему смягчается. Добровольной может быть и хирургическая кастрация, которая освобождает от наказания педофилов, если их преступление не повлекло смерть ребенка.

Здесь уместно затронуть принципиальную разницу. Химическая кастрация, как правило, угнетая повышенной дозой гормонов центры либидо, не калечит человека и не вредит ему. Действие препаратов улетучивается через 3 – 5 месяцев после последней инъекции. Хирургическая же процедура – необратима. Самый жесткий пример европейского подхода – в Чехии. Там педофил по закону после отбытия срока заключается в психиатрическую клинику. Порой – пожизненно. Единственный способ для него выйти на свободу – через добровольную хирургическую операцию.

С 2018 химическая процедура работает в Казахстане. Там препараты вводят тем, кто получил срок за насилие над детьми, за полгода до выхода из тюрьмы. Применялась эта мера однажды 2 года назад в Туркестанской области.

В 14 американских штатах химическая кастрация узаконена. В 11 штатах она – принудительна после совершения второго сексуального преступления. В Айове, Калифорнии и Флориде – уже после первого, если оно тяжелое. Но в любом случае такое лечение не освобождает от отбытия наказания.

В России предлагается схожая во многом схема. Химическая кастрация может выступать своеобразным «довеском» – сродни конфискации имущества – к реальному тюремному сроку. Но есть своя тонкость: педофилов нет смысла лечить сразу при поступлении в колонию, там у них и без того не будет возможностей для гнусных "шалостей". А вот если ему скоро выходить, возникает вопрос – как он поведет себя на свободе, говорит Анатолий Выборный. И потому, если будет в УК статья о химической кастрации, то суду будет проще разбираться.

ВЫБОРНЫЙ: Допустим, суд видит, что преступление совершается неоднократно этим человеком и он уже однажды привлекался к ответственности и без химической кастрации сам с этой проблемой не справится, тогда, конечно, перед тем как выпустить из мест лишения свободы, его могут подвергнуть химической кастрации. Конечно же, это рассматривается судом с участием прокурора, судьи и экспертов, которые его исследуют, и они говорят: "Да, у него проблема, его можно вылечить, только используя методы химической кастрации".

В мире немало и противников такой меры. Они находят ее медицинский эффект спорным, а последствия для организма – не очень хорошими: пациенты после многолетнего курса "антисексуальной химии" страдают от ожирения и остеопороза. Еще один довод – если человек отбыл назначенный судом срок, то никакие жестокие методы принуждения к нему применять нельзя. Поставить его на учет в полицию можно и даже нужно, а вот фактически лишить возможного потомства – это вопиющее нарушение прав человека. Анатолий Выборный полагает, что особых противоречий с фундаментальными нормами его идея не имеет.

ВЫБОРНЫЙ: Если вероятность совершения этим человеком преступлений против половой неприкосновенности крайне высокая и это видно по его биографии, по всей видимости, суд будет принимать решение о том, чтобы применить методы химической кастрации. С ним же будут работать психиатры, эксперты; если они скажут, что человек совершенно исправился, риска совершения подобных преступлений нет, у него есть семья или он вот-вот должен семьёй обзавестись, то, я думаю, необходимости применения медицинских мер принудительного характера тоже не будет.

Законопроект может быть рассмотрен и принят уже в осеннюю сессию Думы. Кстати, преследование педофилов в мире не ограничивается тюремными сроками и медицинскими процедурами. Пример – Польша. Там, помимо добровольной химической кастрации, существует и государственный реестр педофилов. На сайте Минюста размещены фотографии, имена, даты рождения и адреса почти 3 400 лиц, когда-либо осужденных за любые преступления на сексуальной почве против детей. Доступ к базе имеют полицейские, руководители школ, детских садов, летних лагерей, спортивных секций и прочих организаций образования и досуга несовершеннолетних. Это практически исключает возможность трудоустройства в них подозрительных персонажей с криминальным прошлым.