Арест Ассанжа и требования ПАСЕ в эфире «Вестей ФМ» обсуждают Владимир Аверин и директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов.

МАРТЫНОВ: Можно по-разному относиться к личности Ассанжа, по-разному! Кому-то он нравится, кому-то – нет! Для кого-то это символ борьбы с глобализмом, для кого-то наоборот, он суперзло, которое разъедает и разрушает сложившийся порядок вещей. Но я хочу сказать одно: Ассанж – журналист. Его WikiLeaks – это новое медиа, это "средство доставки" информации. Он, не раскрывая, понятно, источников, достаточно честно говорил, что он проверял достоверность тех данных, которые он публиковал, и посчитал нужным и важным, как журналист, их опубликовать, придать общественному вниманию с целью оценить действия Соединенных Штатов. Началось это все с военной кампании, помнишь, да? Ирак, Афганистан!

АВЕРИН: Да!

МАРТЫНОВ: Циничное убийство тысяч мирных людей – там и видео, и фото, и всякое такое. Вот о чем речь, понимаешь?!

АВЕРИН: Да, но при этом, почему у меня возникают сомнения юридического плана? Потому что никто не оспаривает суть! Никто не говорит: "Он опубликовал вранье. Это фейк-ньюс", – в эту сторону!

МАРТЫНОВ: А как можно оспаривать оригинальные документы?! Американцы сами признали, что они настоящие!

АВЕРИН: Значит, это правда! Если журналист публикует факты, то тогда, как мне кажется, он должен попадать под абсолютную защиту знаменитой, так рекламируемой первой поправки к конституции, которая защищает свободу слова, мнений и прочее, прочее, прочее. Единственное, как мне кажется, за что формально цепляются, это за то, что он до того, как получил эти документы, вступил в сговор с ...

МАРТЫНОВ: С изменниками, как они считают! Но, по сути, с точки зрения американской системы, американской военной службы, американской госслужбы, человек, который идет на подобные вещи, он считается изменником.

АВЕРИН: И ради бога! Этот человек, который поменял пол, его осудили (он, она – не знаю!), госслужащий под присягой – ради бога! Это отдельная история! Но никто не представил доказательств того, понимаешь, вот если я – журналист, беру в объект своего внимания некоего государственного чиновника из разведслужбы, вербую его, плачу ему деньги, провоцирую, чтобы он изменил Родине ...

МАРТЫНОВ: То есть, на самом деле, делал свою журналистскую работу, ведя журналистские расследования, например!

АВЕРИН: Нет, извините! Здесь может быть спор о методах! То есть, если я теми или иными способами вынуждаю человека пойти на преступления, тогда меня, наверное, как журналиста можно осудить. Но если некий человек в силу своих убеждений (Сноуден – тому пример просто) берет информацию, приносит ее мне, как журналисту, и я ее публикую...

МАРТЫНОВ: Когда она к нему попала, помнишь, об этом же много писали в СМИ, сам этот бывший американский госслужащий, а теперь уже заключённый...

АВЕРИН: Заключенная.

МАРТЫНОВ: Да, заключенная. Он был настолько шокирован тем, что он увидел, шокирован с точки зрения вот этого американского воспитания о том, что Америка – это страна, которая несет всем свет, свободу, освобождает народы, континенты, везде только добро...

АВЕРИН: Да, "мы – добро!"

МАРТЫНОВ: "Мы – добро!", и тут он видит эти вещи! У него случился когнитивный диссонанс, понимаешь? И вот случилось у них так, что они оказались знакомы, как-то законнектились через интернет, и он узнал, что Ассанж занимается подобными расследованиями. И это было опубликовано.

Полностью слушайте в аудиоверсии.