Почему американские политики учат всех жить? Они всегда «знают» то, чем необходимо поделиться с окружающими. А ведь ещё Конфуций сказал: категоричность – признак ограниченности...

В эфире – «Однажды в Америке». У мирокофонов – президент Центра глобальных интересов, политолог-международник Николай Злобин и ведущий Владимир Аверин.

ЗЛОБИН: Эта категоричность, я так понимаю, вообще в последнее время в моде, особенно в СМИ. Люди говорят категорично, так сказать, в полной уверенности, что они-то знают истину в последней инстанции. Вот.

Что касается американцев, то я могу сказать две вещи. Американцы не знают истину в последней инстанции, но считают себя народом исключительным. И вот с исключительностью американской есть некая... Необходим некий контекст. Объяснение, почему американцы считают себя исключительными. Они не считают себя никоим образом умнее всех, вот это я могу сказать категорично. Они не считают себя самыми продвинутыми, самыми образованными, самыми начитанными, самыми культурно развитыми, самыми там, я не знаю, знатоками большими искусства или военного дела, но они считают, что им, в принципе, повезло с тем, как формировалась их страна. И если, ну, так, если брать историю эволюции, политической эволюции, государственной эволюции, мира на протяжении длительного времени, то Америка относится к очень небольшому числу стран, которые развивались совсем не так, как другие страны.

Америка строилась снизу. Америка строилась по принципу, так сказать, приезда туда или эмигрантов, где не было никакого государства, или сосланных, так сказать, каторжников, которые приезжали, сами обустраивали свою жизнь: им надо идти, первопроходцы там, то, сё. Постепенно... Ведь как развивалась ситуация. Они там обустраивали свой какой-нибудь посёлочек, там налетали какие-нибудь враги, те же индейцы, там сжигали всё. Им надо было строить какую-то защиту, ограду, поэтому надо было придумывать, кто работает, кто не работает, сколько работаем. Появлялись какие-то местные правила, которые работали только на условиях вот этого маленького городка. И надо было выдумать какого-нибудь судью, который бы решал, правильно это или неправильно, какие-то авторитетные люди там, что потом, через несколько десятилетий становилось законом, предположим. В Америке до сих пор очень много законов – когда ты смотришь на их происхождение, они очень смешные. Смотришь в XXI веке, но когда смотришь на их происхождение – они вышли вот из таких типичных бытовых ситуаций какого-нибудь маленького городка, где было две улицы, и надо было там регулировать, так сказать, ситуацию. Американцы, в принципе, не любят отменять законы, поэтому очень много законов из первоначальной Америки у них до сих пор есть. Они считают: пусть он будет, а судья же может его применять, может не применять. В Америке – прецедентное право, поэтому чёго париться? Ну, пусть он будет, а отменишь – мало ли, вдруг...

АВЕРИН: Вдруг понадобится.

ЗЛОБИН: Вдруг понадобится, да! В Интернете можно найти целые сайты, где всякие смешные американские законы.

АВЕРИН: Да-да-да. Там «по улицам слона водили» – вот отсюда.

ЗЛОБИН: Да, примерно. Но я повторяю, что они родились в ситуации, когда это была не супердержава XXI века, маленький там какой-нибудь фермерский, буквально с пятью домами, двумя улицами и одним салуном городок, где надо было как-то вот определить, где можно водить корову, а где можно купать свинью, и какие-то такие смешные вещи.

Полностью слушайте в аудиоверсии.