10 апреля 2012, 22:45

Преследование за преступления – это последний рубеж обороны

поделиться:

Проект закона о снижении возраста наступления уголовной ответственности с 14 до 12 лет будет внесен на рассмотрение Госдумы до конца весенней сессии. Об этом сообщил лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Авторы предлагают ввести ответственность с 12 лет за тяжкие и особо тяжкие преступления. Тема ответственности подростков за совершенные преступления стала активно обсуждаться после избиения в Калининградской области 14-летней девочки-инвалида. Во вторник пятерым сотрудникам местного отдела полиции были объявлены выговоры. Причиной стало их бездействие после избиения.

В конце марта родители Лены Сухоруковой обратились в полицию с заявлением об избиении дочери группой подростков. Девочку били две ее сверстницы, а их приятели снимали происходящее на мобильный телефон. Запись впоследствии была размещена в интернете. Полиция первоначально отказала в возбуждении уголовного дела. Ситуацию прокомментировал в эфире радио "Вести ФМ" уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов.

"Вести ФМ": Вы являетесь противником снижения возраста, после которого наступает уголовная ответственность. Почему?

Астахов: Безусловно, являюсь противником. Потому что я понимаю, что это ведёт к тому, что завтра на скамье подсудимых, а послезавтра в колониях окажутся дети 12-13-летнего возраста. И просто служба исполнения наказания таким образом выполнит свой, извините, план, и заполнит сегодня пустующие воспитательные колонии и таким образом просто обеспечит себе дополнительное финансирование. Так вот здесь надо говорить не о том, чтобы снижать возраст уголовной ответственности до 12 лет, а о том, чтобы, например, пересмотреть составы, по которым уголовная ответственность наступает с 16 лет. В случае с Еленой Сухоруковой на видео продемонстрировано, что дети 14-15-летние совершают преступления, за которые не несут ответственности. И таким образом уровень уголовной ответственности у нас был установлен в 14 лет. Но говорить о том, что сегодня наша система, а самое главное, коррекционная система, связанная с реабилитацией, с исправлением детей, совершающих правонарушения, готова к приёму 12-летних, было бы несправедливо и не обоснованно.

И дело в том, что у нас есть целая система закрытых учреждений, специальных учреждений, центров временного содержания, где дети могут до 30 суток находиться и проходить соответствующую реабилитацию перевоспитания. И она сегодня, к сожалению, тоже не задействована полностью на 100 процентов. Поскольку у нас ещё есть резерв, поскольку потенциал этой системы не исчерпан, рано говорить о том, чтобы мы детей отправляли в колонии. Иначе мы завтра получим поколение, которое побывало за решёткой, вышло и в большинстве своём просто не исправилось. Потому что у нас немногие дети, скажем так, исправляются, побывав в колонии. Наоборот, мы знаем о том, что некоторые приобретают навыки жизни за решёткой, пропитываются этой псевдоромантикой криминальной и субкриминальной и, к сожалению, потом становятся на путь продолжения совершения преступлений.

Ведь пересажать всех не сложно. Гораздо труднее заниматься предупреждением преступления, той самой профилактикой, которая у нас хронически страдает и не ведётся. У нас органы и системные учреждения профилактики не работают на 100 процентов. Комиссии по делам несовершеннолетних, которые должны собираться не раз в полгода, включая правительственную комиссию, не работают. Потому что они должны эти проблемы обсуждать, находить выходы и давать рецепты решения и, прежде всего, заниматься профилактикой выявления детей, которые склонны совершать правонарушения, которые склонны к жестокости, выявлять их и с ними работать, очень серьёзно работать. А говорить о том, чтобы снизить возраст уголовной ответственности, - это расписаться в собственном неумении заниматься выявлением и ранней профилактикой детонеблагополучия. Потому что преследования за преступления - это последний рубеж обороны. Это всё. Мы уже с вами стоим у стенки и констатируем, что мы вырастили детей-преступников. Давайте их сажать. Вот о чём сегодня идёт речь. Мы расписываемся в собственном неумении заниматься детьми с самого рождения - в школе, в тех учреждениях дополнительного образования. Чем надо занимать их. Досуг занимать их, организовывать их творческую, спортивную жизнь. Мы этим не занимаемся, а сразу готовы их сажать.